Королевская кровь. Горький пепел

Тогда кто это?

Тротт спокойно шагал к крыльцу, когда снова распахнулась дверь, и на него вышла молодая женщина, симпатичная, тревожно крутящая головой, а затем вылетела и вторая, улыбающаяся, тоненькая, совсем молоденькая.

– Ты-ы-ы прише-е-ел! – странно растягивая слова, воскликнула она, почти слетев с крыльца, схватила Макса за руку, поцеловала ее. – Я жды-а-ала-а-а!

Алина, широко раскрыв глаза, смотрела на то, как лорд Макс улыбается – непривычно мягко, гладит девушку по щеке, а та снова хватает его руку и, счастливо жмурясь, прижимается к ней губами.

Тротт воспринимал это так спокойно, будто это было в порядке вещей.

– Ты стала лучше говорить, Венин. – Он провел ладонью ей по горлу. – Я попробую тебя еще подлечить.

Девушка смотрела на него искрящимися от счастья глазами, и Алинке вдруг стало кисло.

– Дати Охтор, дати Охтор, топить ванран? – звонко закричал один из мальчишек из-за спины второй женщины.

«Дати, – отстраненно вспомнила Алина, – обращение к уважаемому мужчине, но не старику.

Ванран… купальня?» Она вдруг почувствовала такую усталость, будто разом навалилось все пережитое. Сердито потерла пересохшие глаза и опустила голову. Но тут же снова подняла. Любопытно ведь!

– Топить, – откликнулся Тротт, и мальчишки наперегонки помчались к одной из построек, словно наполовину вросшей в землю.

– Охтор? – мягко позвала вторая женщина, вытирая руки о передник и протягивая их вперед.

– Да, это я, Далин, – проговорил Тротт, и она улыбнулась немного робко, но радостно.

Голову она держала чуть склонив, словно прислушиваясь, но смотрела куда-то в сторону, и глаза ее были мутными, окруженными шрамами.

«Незрячая, – тяжело отметила принцесса. – А вторая говорит с большим трудом… И что это значит? Что значит? Да ничего не значит», – окончательно рассердилась она и шмыгнула носом. И конечно, все присутствующие сразу посмотрели на нее.

– Кры-ылья, – протянула первая девушка, Венин, указывая на принцессу рукой. – Ты взя-ал себе-е еще женщину?

Алина, неловко переминающаяся с ноги на ноги, нахмурилась.

Теперь-то она точно расслышала!

– Женщину? – повторила она почти шепотом, чувствуя, как каменеют скулы и жарко становится щекам.

– Нет, – сдержанно проговорил Тротт.

– Жена-а? – с грустным любопытством спросила Венин. – То-оже крылья, как у тебя-а!

– Алина – моя ученица и гостья, – сухо пояснил профессор. – Примите ее как сестру, мои оихар. Мы голодны. Далин, накрой на стол.