Королевская кровь. Горький пепел

Не должны были – но как же я злилась! Злость моя была иррациональной и очень детской, я прекрасно это понимала, но ничего не могла с собой поделать.

Подарок на его день рождения пылился в гараже – новенький, очень пижонистый и блестящий серебром двухместный листолет со щитом, ускорением, ночным визором, автопилотом и системой ориентирования. Люк выполнил мою просьбу, а мне захотелось порадовать его, хотя в нынешнее время этот подарок казался неуместным.

В Виндерсе, столице герцогства, был салон спортивных моделей, дорогих, но бесполезных как для перевозки раненых, так и для боевых действий. Оказалось достаточно звонка моей горничной, чтобы мне прислали несколько моделей на выбор. Ключи я положила на подушку кровати мужа, прокравшись в его покои, как будто не имела на это права, – и долго еще бродила там, вдыхая застарелый запах табака и разглядывая знакомую ванну, огромную спальню, бар с темными бутылками и тяжелую пепельницу на столе.

Через три дня я забрала ключи и чуть не вышвырнула их в окно. Люк не отвечал на мои звонки, и я разрывалась между страхом, что с ним что-то случилось, и ощущением, что он просто забыл про меня. Допрошенный Майки Доулсон сообщил, что его светлость будет отсутствовать несколько дней, но где он сейчас – неизвестно.

В любом случае понимание, что секретарь знает о моем муже больше, чем я, добавляло кислоты в тот коктейль эмоций, что плескался внутри меня.

На четвертый день я после короткого сна между операциями обнаружила несколько пропущенных звонков от Люка и бросилась перезванивать. Но он опять был недоступен. Еще спустя некоторое время на телефоне оказались пропущенные звонки и краткое сообщение: «Я улетаю в Пески. Очень занят». Не сказать, что это вернуло мне душевное равновесие, но я ответила: «У нас все в порядке», – вернула ключи ему на подушку, выдохнула и приказала себе успокоиться.

Токсикоз набирал силу, на удивление, отступая во время операций – то ли оттого, что я была сосредоточена, то ли от запаха анестетика, который казался мне прекраснейшим на свете. Но и он переставал спасать.