Королевская кровь. Горький пепел

– Почему вы не хотите выйти за меня замуж? – серьезно спросил он у ее розовой щеки и носа – всего, что выглядывало из пышного мехового воротника.

– Шеф, – простонала она глухо и угрожающе, так и не открывая глаз. – Вы прямо сейчас желаете услышать ответ на этот срочный вопрос?

– Хотелось бы. – Он едва сдержал улыбку, так потешно она сердилась.

Северянка зевнула и наконец-то открыла глаза. И некоторое время внимательно разглядывала молчащего Стрелковского – пока он не потянулся к ней и не поцеловал.

– Вы же умный, Игорь Иванович, – сказала она ему в губы, когда он чуть отстранился. Сказала с улыбкой, повернулась и нажала на ручку двери. – Сами догадаетесь.

– Опять ваши психологические штучки, – проворчал он, выбираясь из машины. Люджина услышала, довольно кивнула.

– Они, шеф. Они самые.

Они проводили Анежку Витановну, которая все прошлые дни гостила у Игоря дома, и нескольких северян из бывших пленных до телепорт-вокзала Иоаннесбурга.

Из портала, над которым было написано «Великая Лесовина – Иоаннесбург», спешно выносили тяжелораненых, тут же дежурили скорые городских госпиталей. Обратного прохода пришлось подождать.

– Мам, может, не пойдешь? – безнадежно и тихо спросила Люджина у матери, закутанной в плотный пуховик, в каких-то камуфляжных теплых штанах, шапке, плотных рукавицах и с тяжелым рюкзаком на спине.

– Не малодушничай, Люджинка, – строго сказала Анежка Витановна, притянула ее к себе, поцеловала в лоб, потрепала по голове. Приманила к себе потенциального зятя, похлопала его по плечу.

– Вы берегите себя, Анежка Витановна, – попросил Игорь Иванович. Мама Дробжек отмахнулась.

– Да что мне сделается?

– Мало ли что, – усмехнулся Игорь.

– Козел он, а не тха-нор, – сказала старшая Дробжек с явным и серьезным омерзением. – Пропалывать от таких надо нашу землю, Игорь Иванович. Я-то сама не боец, так хоть ребятам помогу – будут накормлены и обстираны.

– Открыли, Анежка, – вмешался в разговор один из северян, Милослав Вотжеч, поглядывая на засветившийся портал.