Королевская кровь. Расколотый мир

Надеюсь, – она обвела взглядом присутствующих, – все понимают, что я имею право говорить от имени всех.

Владыка кивнул, и лорд Дармоншир, глаза которого горели азартом, тоже поспешно склонил голову.

– Спасибо, ваше величество, – Макс ощутил холодок внутри. – Вы правы, эти кошмары связаны с нынешним состоянием вашей сестры. Сейчас она видит то же самое, но это не кошмар, это иная реальность. Нижний мир, из которого к нам приходят чудовища, про массовый прорыв которых написано в предсказаниях.

Подробнее вам обо всем расскажет Александр Данилович. Темные иногда попадают туда… во снах. И очень редко в Нижний мир переносится их дух.

По мере того как Макс говорил, лица присутствующих становились все напряженнее.

– И откуда вам это известно, лорд Тротт? – почти ласково поинтересовался Тандаджи. Инляндец поджал губы и заговорил, не обращая внимания на предостерегающе дернувшегося к нему Алекса.

– Потому что я сам темный, господин Тандаджи.

Со стороны сестер Рудлог раздался дружный злой и испуганный вздох – и там засверкало, засияло щитами, и ярость плеснула так, что Макса почти обожгло.

Принц-консорт как-то мгновенно переместился к кровати, полуприкрыв телом королеву. Лицо тидусса удовлетворенно просветлело.

– Нелегализованный, – проговорил он и выпрямился, заведя руки за спину. Стрелковский воспринял новость почти без удивления. Чуть морщил лоб, словно складывал что-то в голове, – и легкое недоумение на его лице сменялось уважением.

– Совершенно верно, – сухо подтвердил Тротт. – Единственный, кто может вывести принцессу оттуда. – Он повернулся к королеве, которая смотрела на него с ужасом. – И я очень посоветовал бы не терять время, ваше величество.

Василина мотнула головой и закрыла лицо руками, тяжело дыша.

– Вы должны понять нас, лорд Тротт, – пришла на помощь сестре Ангелина. Щиты вокруг нее, впрочем, сияли не менее ярко, чем вокруг королевы. – Все темные, с которыми сталкивалась наша семья, были чудовищами.

Как мы можем верить вам? Александр Данилович, как вы могли принять в университет нелегализованного темного?

– Лорд Тротт – мой друг и достойнейший человек, – отчеканил Свидерский жестко. Сразу вспомнилось, что он служил в армии. – Я мог бы сказать, что верю ему, как себе, но этого не требуется: за него говорят его репутация, опыт и биография. Вы ставите ему в вину его кровь – но не кровь делает чудовищем.