Королевская кровь. Огненный путь

И, как всегда, они изо всех сил делали вид, что все хорошо, – будто эта оживленность и легкость могли убедить судьбу, что и с Ани, и с Полей ничего страшного не происходит. И что бы ни случилось, в конце концов семья снова будет сидеть за общим столом и болтать обо всем на свете.

А пока можно притвориться, что все в порядке.

Болтали маленькие принцы, лепетала в своем кресле уже пытающаяся вставать Мартинка. Святослав Федорович рассказывал о поездке в поместье, о том, как обживаются там бывшие соседи, Валентина с детьми и матерью, и Каролинка, ездившая с ним, оживленно кивала, вставляя реплики, и что-то черкала вилкой на салфетке.

Алина поела очень быстро и убежала дальше готовиться к экзаменам; ее провожали жалостливыми взглядами, в которых тем не менее сквозила гордость. А принцесса Марина была непривычно, до кротости, тиха и рассеянна – и только иногда в ее глазах загорались веселье и лукавство и губы норовили расплыться в улыбке.

И эта улыбка так напоминала королеве собственное мечтательное состояние много лет назад, что она не могла не любоваться сестрой.

И старалась прогнать тревогу за ее выбор подальше.

В этот вечер телефонная связь между Инляндией и Рудлогом дрожала от затаенной нежности и разрывалась от невозможности передать словами желание быть рядом, вжаться друг в друга. Уткнуться и общаться синхронным дыханием и стуком сердец, легкими прикосновениями и теплом, согревающим в самую холодную зиму.

– Тебя не съели?

– Нет. Даже не покусали.

Что делаешь?

– Думаю, что пора выкрасть тебя еще раз.

Смешок.

– Ни капли терпения у вас, ваша светлость.

– Неправда. Если бы это было так, я бы тебя не отпустил.

Пауза и волнующий шепот:

– Может… может, и не нужно было.

– Марина, – опасные нотки в хриплом голосе, – я в течение двух часов буду у тебя.

Вздох – и провокационное:

– А ты можешь?

– Я все могу.

– Нет. Не нужно, Люк. Дождемся Ани.

– Ты теперь правильная девочка?

– Ну… нужно хотя бы попытаться.

Приглушенный, царапающий сердце смех.

– Попытаемся. Спокойной ночи, принцесса.

– Спокойной ночи, Люк.

Хорошая девочка Марина, положив трубку, с той же рассеянной улыбкой и ощущением щемящей нежности в сердце побрела в ванную. Ноющее тело требовало горячей воды.

А его светлость Люк Дармоншир кивнул заглянувшему виталисту, который вышел на время разговора, затем поджег сигарету, закрыл глаза и затянулся разбитыми губами.