Королевская кровь. Чужие боги

 – Твои ученики хоть понимают, что ты мог бы легко оказаться на моем месте? И их за собой утянуть?

Алмаз пробежался пальцами у шеи, дернул еще за одно плетение – и про?клятый закашлялся.

– Угу, угу… понятно… Ты на моих учеников не смотри, Данзан. – Старов разглядывал темную сеть с тем же азартом исследователя, с которым сам Черныш недавно сканировал Макроута. – Что им нужно, они знают. Своих заводить стоило, я давно тебе твердил. Может, и человечности бы побольше сохранил.

– Уж молчал бы, – поморщился Данзан Оюнович.

 – Я многое могу твоим ученикам про твою человечность рассказать. Просто я всегда больше с живым работал, а ты с механизмами и амулетами, вот и вся разница.

Алмаз отступил и глянул старому другу в глаза.

– Разница в том, – сказал он серьезно, – что ты не любишь никого и ничего, кроме себя, Данзан. А я люблю и их, и то, что я делаю, и этот мир. И даже ты мне дорог, хотя наработал уже на смертную казнь. Берманское бешенство, взрывы… Но не хочу твоей смерти. Слишком мало осталось нас…

– Стареешь.

Сентиментальным стал, – издевательски отчеканил Черныш.

– …однако я убью тебя, не задумываясь, если мне просто покажется, что ты кому-то угрожаешь. Клятвой не ограничусь. Вплету в твою сигналку сердечную нить, и только дернись – упадешь замертво. Ты меня понял?

– А если я не соглашусь?

– Уйдешь в стазис и постоишь в королевской тюрьме, – пожал плечами Алмаз Григорьевич. – И не думай, что сможешь уйти. Саша заблокировал спектры, я успею ударить.

Данзан Оюнович еще раз огляделся.

Усмехнулся.

– Ловко. Не доверяет мне твой ученик… ну, имеет право, имеет… Я его хорошо приложил тогда, понятно, почему он настороже. Да и ты умеешь убеждать, драгоценный мой друг. Нить так нить. Так ты расскажешь мне, зачем я вам так нужен, что вы даже готовы выбить мне амнистию?

– После клятвы, – отрезал Алмаз. – А амнистию сам себе заработаешь. Если все закончится хорошо, тебя будут судить. Переживешь нынешнее поколение королей в закрытом исследовательском центре под охраной, а там окажешь несколько услуг следующему правителю и выйдешь на волю.

Ну а ты-то – поведаешь, зачем все-таки пришел сюда? Только без слезливых сказочек про раскаяние.

– Возможно, – тонко улыбнулся Черныш. – Когда ты будешь готов принять то, что я скажу. А теперь верни свой обычный блаженный вид, твой ученик возвращается. И хватит уже месить грязь, – он раздраженно переступил ногами, – давай переместимся куда-нибудь, где сухо.