10 дней в уездном городе Че. история, которая вполне могла бы произойти

Шишига терпел-терпел, да и вытурил его взашей.

– Кто это «Шишига»?

Лепихин засмеялся:

– Да это я Митрофана Ивановича за глаза так зову.

– А-а.

– Только Вы ему не говорите; осерчает. Он – мужик строгий. Но справедливый. Его в городе боятся, то есть уважают, – Иван поманил Василия ближе, – По секрету, я заметил за ним одну особенность: он становится добрым и разговорчивым, когда ест.

– И, судя по комплекции, поесть он любит, – лукаво подметил Аладьин, – Иван Павлович, а где нынче ваши остальные агенты? Выполняют поручения?

– Какие агенты? – Иван удивлённо заморгал, – Нас двое.

– Как это? – пришла очередь удивиться Аладьину, – А как же вы преступников выслеживаете?

– Выслеживаем? – усмехнулся Лепихин, – Как в книжке про сыщика Путилина?

– Читали? – обрадовался Василий.

– Читал. Всё-то у него гладко да ладно; и агенты ряженые, и улики сами в руки плывут, и убийцы в раз находятся. А на деле-то оно не способно выходит. Вон они, не раскрытые преступления.

Аладьин удручённо оглядел беспорядок и решительно хлопнул в ладоши:

– Что ж, тогда начнём с уборки! Скажите-ка, господин Лепихин, а чей это дом?

– Капаруллина купца.

– Он здесь проживает?

– Нет. Сдаёт.

– А кто-то ещё здесь обитает?

– С внутреннего крыльца прачка живёт с дочерью Акулькой; превредная, скажу Вам, девица.

– Ясно, – кивнул Василий, приглядываясь к лежащим в беспорядке папкам, – А почему бы не убрать их аккуратно в шкаф?

– Извольте.

Аладьин подошёл к шкафу и решительно распахнул створки; оттуда на него лавиной обрушился ворох бумаг, пребольно ударив по затылку, и заполонил пространство комнаты. Лепихин расхохотался:

– Полагали, Вы – самый умный, да?

Аладьин не обиделся. Усмехнулся, потирая ушибленную макушку:

– Вот что, Иван Павлович…

– Можно просто Иван, – любезно разрешил тот.

– Хорошо, Иван, – Василий обнял коллегу за плечо, – А можешь ты мне найти живо хорошего плотника? И, чтобы с материалом.

– Запросто!

Когда, спустя час, Иван вернулся в управление с плотником, он от неожиданности раскрыл рот. Все папки с делами стояли ровными стопками на столах, перевязанные бечёвкой. А на подоконнике крутилась девица, намывая оконные стёкла.

– Вот, – радостно сообщил Василий, завязывая узел на очередной стопке, – Акулина Антиповна любезно согласилась помыть нам окна. Уж не знаю, как её и благодарить!

Акулька кокетливо хихикнула.