Беги, а то заколдую!

 – И Вудхаус свалился прямо в лужу! Не пострадал, конечно, эльфы ведь как кошки гибкие. Но извозился с ног до головы! Встал, посмотрел на себя – и начал ругаться так, что я и в шахтах дяди Урю?писа такого не слышала. Ругается и чешется, ругается и чешется!

– Ну не придумывай, дочка, никто не переругает дядю Урюписа, – благодушно проговорил папа Горни. – Разве что твоя мама ухитрилась, когда я по недосмотру сломал ее любимый молот.

Мама, Агне?с Горни, и сестра вышеупомянутого Урюписа, потупилась, запунцовела и похлопала мужа по плечу широкой рукой.

– Рассказывай дальше, дщерь, – велел папа.

– А затем Вудхаус взял и от злости замостил переулок брусчаткой, просто переформировав землю, – продолжила Эби. – Столько энергии вбухал, только чтобы больше не испачкаться! Он после этого, наверное, неделю чесался и месяц слабее котенка был.

Гномы переглянулись со смешанным чувством. Работать с землей и её недрами было извечной привилегией их народа, вот и коньком Эбигейл была работа с камнем. А тут какой-то вялый эльф из земли булыжник сотворил.

– Давай, дщерь, говори. Ты ведь сбила с него спесь?

Эби с готовностью кивнула.

– Я ведь девочка жалостливая, добрая… – она победно оглядела гостей.

– Мы, Горни, вообще сама доброта, – подтвердил папа. – Если не трогать наши бороды, молоты…

– Дома, детей, – выкрикнул кто-то.

– Привычки, голос, смех, кузницы… – охотно поддержали тему.

– И смотреть мимо нас, – завершил папа.

– Я подошла к нему и сказала, что знаю верное средство от нервной чесотки.

– И что он? – спросила мама, которая слушала рассказ с легким несвойственным ей беспокойством.

– Спросил, что за средство, – хихикая, продолжила Эби.

Гости затаили дыхание.

– И что ты ответила? – поторопил папа.

– «Грязевые ванны!», – выдавила из себя Эбигейл, сгибаясь от смеха, и гости вторили ей хохотом. Гномы неаристократично хрюкали, гыгыкали, подвывали, вытирая слёзы салфетками и обмахиваясь.

– Так, значит, Вудхаус не любит ручки пачкать, – отсмеявшись и пополнив потраченную энергию половиной гуся, некоторым количеством сочных шницелей и хорошим глотком крепчайшей настойки, лерд Горни вернулся к делам. – И иметь дело с нежитью. Ничего, бусинка, с этой информацией таки можно работать.