За синим пламенем свечи. Часть 2. Эксидорская невеста

Затем, отперла ключом дверцы буфета и вынула оттуда крынку с молоком и каравай хлеба. Отрезала ломоть и протянула Таньке:

– Садись. Ешь.

Н-да. Не густо. В Фаталанском замке её принимали куда любезнее. Но, делать нечего. Она с удовольствием умяла кусок хлеба, запивая холодным молоком. И покорно поплелась за кухаркой к месту ночлега.

Обстановка в комнате, где обитала Эфиминия, была весьма скудной – кровать, стол и большой сундук. Хозяйка бросила на крышку сундука одеяло и сообщила:

– Спать будешь здесь! Надеюсь, ты не храпишь?

– Нет.

– Учти! Я сплю чутко. Если надумаешь сбежать, тут же услышу!

– Знаете, я сегодня так устала, что бежать нет никаких сил…, – искренне призналась Танька.

Эфиминия смерила её недоверчивым взглядом и сообщила:

– Имей в виду, спать тебе долго никто не даст! Подниму рано! За час до рассвета.

Утро началось с работы. Танька отметила, что во владениях Эфиминии всё было отлажено и работало, как часы. Каждый отлично знал свои обязанности; водонос тут же погрузил на телегу фляги и укатил на берег.

Эфиминия подозвала к себе Таньку:

– Эй, как там тебя?

– Паула.

– Встретишь молочницу. Примешь у неё две бутылки молока. Затем придёт птичница, принесёт яйца. Пересчитаешь, чтобы было ровно пятьдесят. Да смотри, чтоб не подсунула битые!

Едва кухарка удалилась в погреб, как молочница уже стояла у входа на кухню и опасливо таращилась на Таньку.

– Доброе утро! – весело приветствовала она её, – Меня зовут Паула. Я – новая помощница Эфиминии. Она поручила мне принять у Вас молоко. Вас как зовут?

– Эя, – нехотя, пробормотала та.

– Отлично. Как поживаете, Эя?

Но молочница лишь недоверчиво покосилась на неё и стащила тяжёлые бутыли в ивовой оплётке с тележки на пол:

– Проверять будешь?

– А как?

– Эфиминия всегда пробует на вкус, – подсказала та.

– Хорошо.

Отлила в кружку молока, отпила. Так как с утра у неё ещё и крошки во рту не было, Танька расплылась в улыбке от удовольствия:

– М-м! Чудесное молоко. Никогда не пила ничего вкуснее!

Молочница оторопела. Очевидно, здесь никогда не отвешивали ей комплиментов.

– Спасибо, госпожа Паула, – процедила она полушёпотом, и губы её тронуло лёгкое подобие улыбки. Она подхватила тележку и покатила её дальше.