За синим пламенем свечи. Часть 2. Эксидорская невеста

Перебитую руку Эвар-Си она ремнём привязала к груди.

Он смотрел на неё с тревогой:

– Полагаю, Вы сейчас сбежите! Да?

– Хотелось бы! – искренне призналась она.

– Что ж, я не стану Вас за это осуждать.

Они, выдержав паузу, долго смотрели друг другу в глаза. Наконец, Танька спросила:

– Слушайте, далеко отсюда до мельницы, где Вы условились встретиться?

– Уже нет.

– Рассказывайте!

– Слышите, шум ручья? Если двигаться вниз по его течению, то он приведёт прямо к мельнице.

– Вам надо постараться сесть в седло, – сказала Танька.

– Это будет сложно.

– Ничего. Я Вам помогу.

– А, всё-таки, – прокряхтела она, помогая гвардейцу подняться, – Кто были эти люди, от кого мы бежали?

– Это люди филина.

– Кто это «филин»?

– Эштон-филин – это проклятье Эксидора, – пробормотал Эвар-Си, хватаясь здоровой рукой за луку седла.

Танька изо всех сил подтолкнула его вверх. Тот перекинулся через седло и потерял сознание.

Глава 5 «На мельнице»

Солнце ещё не скрылось за макушками деревьев, когда ручей привёл путников в широкую долину, в центре которой высилась мельница.

От крыльца отделились две узнаваемые фигуры и быстрым шагом направились им навстречу.

– Что с Эвар-Си?! – встревожился Бэрт, – Он жив?!

– Его ранили. Он потерял много крови.

– Дружище! – толстяк вынул бесчувственного приятеля из седла и на руках понёс в избу.

Танька без сил опустилась на деревянную скамью, вытянув ноги.

– Кстати! – обратилась она к Эдрусу, вынимая из-за пазухи бумаги, – Это та часть, что была у вашего приятеля. Сожалею, но они слегка испортились.

Эдрус взял у неё листы, перепачканные кровью друга, присоединил их к остальным и спрятал в футляр. Отошёл в сторону, присел на поваленное бревно и долго смотрел на Таньку испытующим взглядом, не произнося ни слова.

– Он жив! – это вернулся радостный Бэрт, потирая руки, – Жив! Я договорился! Мельник даст нам телегу.

Эдрус продолжал сверлить Таньку суровым взглядом:

– Ты могла сбежать, – сказал он, наконец.

– Могла.

– Почему не сбежала?

Она пожала плечами:

– Не могла же я оставить его умирать в лесу.

– Могла!

– Выходит, что не могла.

– Почему?!

Танька развела руками:

– Потому что это… нормально.