Невечнозелёное

Невечнозелёное

Ирина Костевич

Книга о смерти и ответственности, для подростков. Действие происходит в Калининградской области. Повесть в 2018 году вошла в "Длинный список" Всероссийского конкурса на лучшее произведение для детей и подростков "Книгуру". Автор – член Союза российских писателей.

Глава 1

1.

– Точно дорогу помнишь? Сколько идти? – Ирма сделала вид, что ей некогда грызться с Яндексом, прицепилась к Антону и хочет контролировать ситуацию. – А то ты у нас тот ещё сталкер. Забыл, как на Косу с классом ездили?

Антон помнит.

Да, тогда его разыскали с неба, там планеристы территорию заповедника охраняют. Ну и что? Это было до фига как давно, года два назад. И ничего особенного, нашли-то через час всего. Никто не умер.

– Но ты же это пережила…

– В общем, пора в магазин, жратвы купим хоть какой, – предложил Мишаня. – Уже бы поесть пора.

– Пора-пора… Идти пора, а не жрать. Желудок ходячий. Пищеварительный тракт! – Яндекс явно отыгрывался на Мишане, но тот реагировал вяло.

Дёрнул Ирму за руку, и они, независимые такие, ушли искать поселковый магазин. А в это время Антон и Янек всё-таки рассказали Димке, что произошло утром у моря. Мишанин брат впечатлился:

– Слушай, если всё нормально кончится, ты мне эту ручку продай, а? Это ж символ журналистики – стреляющая ручка! Я в кабинете у себя повешу, под стеклом держать буду, честно!

– В каком кабинете, Дим? – подколол Антон.

– Ну, кабинет же у меня будет когда-нибудь.

– На этой ручке, может, чего висит – не отмоешься…

– А сколько дашь? – оживился Яндекс.

– Тут вопрос, сколько тебе могут дать. В смысле – припаять, – подпортил другу коммерцию Антон.

Пока он втихаря решал, направо им идти или всё-таки налево, так как дорогу на отцовский хутор с этой точки посёлка Антон помнил плохо, в конце улицы показались довольные Мишаня с Ирмой. Судя по набитому пакету, с продуктами в этой глуши дело обстояло неплохо.

– Ирмуха, расскажи, – ткнул в бок Ирму Мишаня.

 – Вот там было… Кино, не магаз. Советское кино.

– Ну, почти Толедо… – протянула Ирма. – А продавщица-то! – она глянула на Мишаню, и оба зашлись от смеха. Остальным было не смешно, но что делать… Потерпели. Как и не особо удачный Ирмин рассказ про то, что в сельмаге мухи садились на хлеб, продавщица была опухшая, а полы и стеллажи – старые-престарые. А на дверях там – список сельчан, которым необходимо явиться в амбулаторию делать прививки.