Огонь, полыхающий в воде

Но почему ни с того ни с сего в моей груди зрела уверенность, что он смотрит только на меня?

Вмиг всё вокруг замерло.

Куда-то отодвинулся лёгкий шум класса, исчезли всадники у ворот, замедлило свой стук сердце, застыло дыхание на губах. Я видела только глаза… серебристые глаза с серыми тенями, клубящимися в глубине. Всей душой потянулась к ним и…

На краткий миг в тусклых лучах предзимнего солнца сверкнули нити заклинания, как я поняла, помогающего смотреть вдаль. И я очнулась…

Встала и перешла на свободное место к стене.

Села так, чтобы не видеть, что происходит за окном, а заодно, чтобы и меня нельзя было рассмотреть никаким хитрым заклинанием.

Все, кто был в классе – ученики и наставник – проследили за моим перемещением удивлёнными глазами, но, к счастью, никто ничего не сказал. Я же, задумавшись, скомкала плетение, в котором пыталась отыскать константу, и машинально принялась его перекатывать между ладонями. Так и просидела до конца занятия, изо всех сил пытаясь избавиться от сумбурных мыслей и сожалений непонятно о чём.

Страшный артефакт

Объявление об окончании занятия заставило наконец-то очнуться, и я разъединила ладони, выпуская многострадально плетение, которое всю вторую половину урока крутила, теребила, тискала – в общем, мучила руками.

На стол с лёгким звоном скатился гладкий переливающийся шарик величиной с горошину. Серебристый с клубящимися в глубине тенями…

Я тупо уставилась на новый вид накопителя.

Плетение сквозняка должно было рассыпаться фактически сразу, как его смяли.

Но я, видимо, умудрилась именно смять, а не разрушить, а потом по привычке машинально намотала на него нити, как накручивала накопители в последнее время, просто запустив руку в карман.

Но если накопители в виде бриллиантов я крутила пальцами, задавая привычную алмазную решётку, то смятое заклинание, перекатываясь между ладонями, туго накрутило на себя нити по принципу клубка. И блеск накопителя указывал, что плотность магии от нового способа создания нисколько не пострадала.

Фуф! Я уткнулась лицом в ладони, пытаясь прийти в себя.

«Сияющие с тобой, Сола! Ну, ладно… пусть мне особые взгляды князя мерещатся… в конце концов, об этом никто не знает… разве что, трещотка Сагрида. Да сёстры пусть её судят! Но накопитель… фактически на глазах у всех сварганить накопитель! Совсем ума решилась?!»

Конечно же, серая, но с бриллиантовым блеском горошина, невероятно схожая цветом с княжескими глазами, сразу привлекла к себе внимание.