Мир в глубине вечности

– Обиделся, – сказал Ельс, глядя на Леру.

– Может быть, – уклончиво ответила она, чувствуя укол совести. – Но никто не может мне указывать!

– Ну-ну, – только и сказал Ельс, пряча улыбку.

– Если честно, скорей всего он вышел, чтобы не продолжать спор и не расстраивать меня.

Ельс продолжал улыбаться, но делал вид, будто к Лере это не имело никакого отношения.

– И все же, зачем мне оружие? – спросила она, не в силах оторвать взгляда от блестящего металла.

– Я же сказал: защищаться. Валерия, поймите, вы знаете о монстрах, а они знают о вас.

Лера понимающе кивнула. Конечно, она молчала именно потому, что боялась быть обвиненной в сумасшествии. Была уверена, что ей не поверят.

Это не существует, потому что просто не может существовать.

– Вот видите, вы сами с этим согласны, – глаза Ельса засверкали.

– Это мне известно. И даже в большей степени, чем вам. Но неужели вы действительно думаете, что мне грозит опасность? Да еще такая, которую можно остановить при помощи пистолета?

– Во-первых, это револьвер, – поправил ее Ельс. – А во-вторых, он совсем не обычный. Это специальное оружие охотника. Монстра он, правда, не убьет, но остановит и это даст вам время. Видите, вот тут символы? И на патронах тоже? Это колдовство, и не простое, а весьма высокого уровня.

– Колдовство? – удивилась Лера, все же взяв в руки револьвер. Он был тяжелый и приятно холодил кожу. – Неужели вы этим пользуетесь?

– Конечно, а что вас удивляет? Мы пользуемся заклинаниями, но, конечно, не в такой степени, как ведьмы и колдуны. Мы проходим что-то вроде мини-курсов. Это необходимо, для нашей работы.

– А как им пользоваться? – спросила Лера, как будто не слыша его.

– Очень просто, – он взял револьвер в руки, повернул, нажал, откинул барабан, покрутил, вставил патрон, поставил барабан, снял с предохранителя, прицелился и вновь поставил на предохранитель.

Леера точь-в-точь повторила все его действия, внутренне удивляясь, как смогла все запомнить. Она и этот револьвер словно были созданы друг для друга. Страх перед оружием исчез, уступив место какому-то щенячьему восторгу. Ей неожиданно захотелось опробовать его, пальнув в стену или еще куда-нибудь, но она смогла подавить в себе это странное желание.