Уровень ненависти: сосед

Заявление на увольнение по собственному желанию вложила в папку «На подпись», да и отнесла при первой же возможности. Давать шанс передумать Стервозине не хотелось. Мало ли, что ей там ещё в голову стрельнет. Не хватало мне ещё записи в трудовой – по статье.

Прихода Илоны ждали всем коллективом. Весть о моём увольнении распространилась со скоростью лесного пожара и ни для кого секретом не являлась. Меня особо не жалели, посочувствовали для приличия и ладно, а вот новенькая – это новая сплетня, куда интереснее «слитого» персонажа.

Неужели во взрослом мире все так бесчеловечны? Или в профессиональном мире? Грустно. Не привыкла я к такому. И не очень хочется привыкать.

Или это особенность нашего коллектива? Ой, надеюсь. Тогда и уходить не так печально. Заразят ещё чёрствостью. Ну их.

Не день, а испытание на прочность.

К приходу родственницы директрисы я уже перебесилась, успокоилась и даже сходила на обед вместе со всеми. Не строить же из себя оскорблённую невинность вечно. Неприятно, но не смертельно.

В кабинет, однако, возвращалась в напряжении и некотором раздрае.

Илона, к моему разочарованию, оказалась девушкой серьёзной и толковой, так что шансов остаться хотя бы для подстраховки «тупой пробки» не осталось, окончательно похоронив надежды на благоприятный исход событий.

Ну и ладно. Не больно–то и хотелось. И вообще, коллектив здесь ужасный, а директор – и того хуже!

Хотя… кому я вру? Естественно, расстроилась. Желание поскорее попасть домой, открыть бутылку вина и пореветь вволю преследовало с самого утра, но не показывать же это всем и каждому! Ни за что!

Как говорит мама: «Улыбку – на морду лица, нос – наверх, походку – от бедра! И домой – реветь».

И ведь помогало! Я всегда казалась окружающим сильной и независимой, уверенной в себе и позитивной. Может, иногда несколько чрезмерно позитивной. Зато никто не лез с жалостью и советами, что уже хорошо.

Накрутив себя до здоровой злости, улыбалась пуще прежнего и, надеюсь, выглядела не растоптанной и проигравшей, а уверенной в себе молодой девушкой, у которой всё ещё впереди. Но режим «милая фиалка» не включился и напоследок, за день до увольнения, не отказала себе в удовольствии сделать гадость – сердцу радость.

Я не специально, оно само! Правда, само.