Уровень ненависти: сосед

Он говорил хорошо поставленным голосом, не акал и не бэкал, разве что делал слишком большие паузы в некоторых местах – следил за моей реакцией. Не прилетит ли ему сковородой или скалкой. Не прилетит. У меня их пока нет.

– То есть вы хотите, чтобы я доносила на соседок? Я похожа на стукачку?

Сердце заходилось как сумасшедшее, зубы едва не крошились – так сильно их сжимала, чтобы не наговорить гадостей ранее приятному человеку. Никогда прежде так сильно не разочаровывалась в людях. И так быстро.

– Ну что вы, Катерина! – залепетал этот гад.

Желание заорать: «Вон из моего дома!» нарастало с каждой секундой и я, пока самообладание совсем не покинуло, резко, но не визгливо сказала: «Уже поздно. Думаю, вам пора».

– Простите. Я не хотел вас обидеть, – Андрей Эдуардович прижал руку к груди и поднялся со стула. – Дурной день. Ещё раз извините, я погорячился. Доброй ночи, – уже в дверях попрощался он.

– Доброй, – едва ли не рявкнула в ответ и, выглянув в подъезд, плюнула в спину фразу: – И надеюсь, тихой.

– А вот этого не обещаю, – хмыкнул паршивец и, рассмеявшись, захлопнул дверь своей квартиры.

– Кобелина, – пробурчала под нос. – Сволочь. Ну надо же! Да они с Маргошей два сапога пара. Одна буйнопомешанная, второй – идиот! Всё, спать. Пусть этот дурной день поскорее закончится. Надо уснуть до концерта по заявкам.

Уже в постели я представила, как одноразовую мамзель на сегодняшнюю ночь подстерегают наши дамочки. Лестница заботливо измазана маслицем (привет, Аннушка!), на двери тугая пружина, чтобы ни одна девица без золотой медали по армрестлингу не открыла, ручка двери Самойлова вымазана дёгтем…

Добрые мысли перед сном – добрые сны.

[Аннушка – героиня из романа Булгакова «Мастер и Маргарита», пролившая масло]

Глава 4

. Дамы наступают

Андрей

– Не день, а чертовщина какая–то!

Набулькал себе коньяку. Не играя тёмным янтарём в бокале, согревая, любуясь маслянистыми разводами, как обычно, выпил залпом, закинул в рот дольку сервелата.

Улыбка наползла на лицо, зафиксировав уголки губ супер–клеем, не иначе, так как даже воспоминания о моём сегодняшнем в высшей степени идиотском поведении не прогнали её прочь.

Смешная девчонка. Вроде бы простая студенточка, совсем не мой формат, но хорошенькая. Что–то в ней есть. Определённо есть.