Служебное задание: обмануть дьявола

Дьявола Васильевича Воеводина.

Весь в чёрном. Безукоризненно стильный и элегантный. Подавляющий, но обворожительный.

– У меня не больше часа. Начинайте.

И такой же бесцеремонный!

– Что начинать? – вырвалось у меня.

– Настраивать меня благодушно. Вы ведь именно это обещали у меня в кабинете сегодня днём. Еду заказали?

– Нет. Мы думали, – начала Саша, но её перебили.

– Думать – не ваш конёк. Расплетите косу, вам не идёт. А вы, – обратился он ко мне, – идите сюда.

Мужчина похлопал по собственной коленке.

Он изогнул соболиную бровь, намекая, что кое–кто, не будем тыкать пальцем, позволяет себе слишком многое для «подарка» Ильи Андреевича. Опасаясь, что внезапно ослабевшие колени подведут, осторожно встала. Обошла стол.

Шаг. Удар сердца. Вздох.

Шаг. Удар сердца. Вздох.

Надо было посмотреть на Сашу. Она наверняка злится. Один её вид приведёт меня в нужное состояние – боевое. Но я не могла оторвать взгляд от невозможно–вишнёвых глаз наглого пленителя.

Владислав Васильевич отвёл руку в сторону, позволяя с комфортом разместиться на его колене, затем устроил ту же руку на моей талии. Сдержать судорожный вздох не смогла и в нос тут же проник аромат его парфюма, крепкий, как виски, терпкий, как зеленый крыжовник, пьянящий до головокружения.

Я покачнулась и машинально схватилась за него. Сталь под тончайшей тканью чёрной рубашки. Горячая. Волнующая моё воображение и рецепторы.

Близость мужчины сводила с ума. Мозг взял отпуск без содержания.

– Так хорошо? – раздался сбоку голос Александры и я вынырнула из странного состояния, обернулась к ней. Как по мне, она и с косой и без неё была прекрасна.

– Без разницы, – откликнулся Воеводин, не отрывая взгляда от моей шеи, – вас здесь вообще не должно быть.

Краем сознания отметила, как вспыхнула Саша. Даже успела про себя обозвать его хамом. Затем Дьявол коснулся моей щеки кончиком носа. Едва–едва. Лёгкое, невесомое касание. От которого всё тело пронзило током.

Владислав Васильевич улыбнулся. Сам Кларк Гейбл бы позавидовал этой ленивой улыбке превосходства.

И как бы мне не хотелось сказать, что это меня отрезвило, всё было совсем не так. Я завелась ещё сильнее. В крепких уверенных руках было и страшно, и непонятно, и жутко возбуждающе. Оправдания, что это ради работы, только ради задания Ильи Андреевича не работали.