Мой сводный дракон

Все, как один, жаждали жениться на мне и сходили с ума, а рядом стоял Рагнар, хмурил тёмные брови и рычал: «Моя!»

Несмотря на яркие сны выспалась замечательно и в прекрасном настроении спустилась к завтраку. В замке Харрад были строгие правила и одно из них – все приёмы пищи происходят совместно и только в специально отведённом месте – столовой с шикарной открытой террасой.

Сегодня была чудесная погода и завтрак сервировали на свежем воздухе.

Я в очередной раз нарушила этикет и придержала дверь выходящей в коридор служанке, улыбнулась её смущённо–укоризненному взгляду, ещё и ручкой вослед помахала, а затем услышала знакомый голос.

– Рагнар, Алессаль здесь всего неделю, – увещевательным тоном говорил отчим.

– Уже неделю, – с нажимом ответил ему сводный братец, – а до сих пор ничего не знает о мире. До начала обучения в академии осталось всего ничего, а в ней ни грана магии. Она не готова к встрече с местными. Я заберу её к себе и займусь… адаптацией.

У меня от такого заявления едва глаза на лоб не вылезли.

Что вообще происходит?

И почему молчит мама?

Возможно, стоило подождать и послушать ещё, но я пружинистой походкой вышла на террасу, поздоровалась с семьёй и села напротив брата, хотя обычно сидела на соседнем с ним стуле – поближе к маме.

– Прошу извинить небольшую задержку, – вежливо произнесла, улыбаясь отчиму. А затем перевела ледяной взгляд на Рагнара. – Так что там, дорогой брат, у меня с адаптацией? Не расслышала.

Однако вместо ответа мужчины обменялись взглядами, будто слова для общения им не нужны – и так на одной волне.

Выходит, они пришли пораньше и успели обсудить нашу с братцем вчерашнюю встречу. Миленько.

– Алессаль, – мягко начал отчим. Так мягко, что сомнений не осталось – они с Рагнаром действительно солидарны в данном вопросе.

– Вы желаете от меня избавиться так быстро? – спросила нарочито простодушно и медленно взмахнула ресницами, будто не могла поверить с столь жестокий факт.

Бедный отчим от неожиданности поперхнулся заготовленными словами. Прежде я не позволяла себе провокаций, оберегая их с мамой отношения в меру своих скромных сил.

– Алессаль, милая, ты ведь так не думаешь, – попросила мама не начинать выяснять отношения тем особым тоном, которому я не могла противиться.

Обычно.

Но не в столь неясной ситуации.