А ну иди сюда, Петров!

Мужчины любят внимание, любят, когда их слушают, когда ими восхищаются. Я же, кажется, мужик. Так как люблю всё это не меньше.

Подземную парковку знала отлично, поэтому выбрала стратегическое место – где не проходят случайные люди. Открыла багажник, достала одно из платьев, что посоветовала замечательная Татьяна, которая уже второй день работала у меня в магазине и делала недельную выручку. Чудо, а не женщина! Буду платить ей премии и приклею супер-клеем к рабочему месту.

Резервные туфли в количестве семи коробок наконец-то пригодились, так что через пять минут я уже стояла как приличная барышня.

Сильно решила не краситься. Миланка это сделает за двоих, это раз. Да и мужчины будут больше смотреть на неё, это два. Соревноваться бесполезно, да и не в моих интересах. Лучше сразу посмотреть, на что годятся мужчины. Проверка на вшивость, так сказать.

К назначенному времени подошла в нужное место. Миланы, конечно же, ещё не было не то что в кинотеатре – в районе, а вот Петров с Измайловым присутствуют.

– Элечка! – первой увидел меня Петров и заорал на весь зал.

Хотела ответить ему тем же тоном, но запнулась – имя вылетело из головы. Не Гриша, значит, Василий, ага.

– Привет, Вася. Привет, Серёжа, – как приличная девочка с бантами и ранцем, поприветствовала школьных знакомых. – Рада вас видеть.

– Прекрасно выглядишь, Эльвира, – отвесил комплимент Измайлов и, склонившись к моей руке, коснулся её поцелуем.

– Да, Эль, выглядишь на все двести процентов, – подтвердил Петров, обняв меня за талию и притянув к себе.

Но по-свойски, дружески. – Где там твоя незамужняя одинокая подруга? Сколько ей лет? Ну скажи, скажи, что до двадцати.

– Чуть старше, – дипломатично ответила я.

– Чуть – это на год, на пять, на десять? У вас, женщин, такие неожиданные понятия о времени и пространстве. Я, между прочим, жениться уже думаю. Врач сказала, что жена должна быть моложе, а то при родах после тридцати… Упс, прости, Эля, – он сообразил, какую феерически неуместную дичь несёт на «свидании».

Я хотела уже было выдохнуть про себя. Вот и отпала иллюзия выбора. Петров меня и не рассматривал. Значит, можно сосредоточить все силы на Измайлове, да и охмурять его со спокойной совестью, ведь дружбе мужчин это не навредит.

Но тут в полном разных звуков огромном зале воцарилась тишина. На секунду-две, но люди задержали дыхание, замолчали и выдохнули одновременно, как если бы долго репетировали.

Милана не шла, выступала. Каждый шаг – произведение искусства.