(Не)счастье для морского принца

С другой стороны, он ведь всё равно не удержится от шуточек, так что я имею полное право, даже должна сделать это! Чтобы не было так обидно! А то в прошлый раз он слишком быстро удалился, а я была столь шокирована, что отвела взгляд. Эта девичья стыдливость – ужасная штука. Мешает здоровому любопытству!

Взгляд мой спустился от твёрдого подбородка к солнечному сплетению, да там и замер.

Одно дело разглядывать обнажённого мужчину шокировано и внезапно, совсем другое – нарочно, к тому же находясь с ним в одной постели и будучи не сильно одетой.

Прикрыла глаза и попыталась вернуть себе привычную самоуверенность. Негоже Бриджит де Ларс, самой дерзкой аристократке Арратора, поддаваться слабости. Открыла глаза, деловито осмотрела предоставленный судьбой экземпляр, а затем встала и на цыпочках пробралась к шкафу, к большему количеству одежды. Можно, конечно, рискнуть и пойти, прикрывшись иллюзией, но если в коридоре меня застанут в накинутой на обнажённое тело мужской рубашке, пиши пропало.

Решено!

Включаем смелость, выключаем стеснительность. Ульс всё равно спит. Да и он, в конце концов, взрослый, опытный мужчина, с него не убудет, если я немного полюбуюсь! Тьфу ты. Я ведь в научных целях, вот.

Мужественно распахнула глаза и опустила их к плоскому животу.

– Я так и знал, – ехидно пропел Ульс, поймав меня с поличным.

Однако я не вздрогнула от страха и вообще никак не отреагировала на его коварство.

– Где они?

– Кто?

– Куда они пропали, Ульс?

– Э-э-э, о чём ты? – всерьёз озадачился мой образец для исследований, усаживаясь и натягивая на бёдра одеяло.

Нахмурила брови и посмотрела на этого скромнягу.

– У мужчин должен быть рельефный живот! – заявила я, совершенно уверенная в своей правоте.

– Глупости какие.

– Ничего не глупости. В академии Сантор у всех мужчин рельефные животы, в книгах у всех мужчин рельефные животы, а у тебя какой-то неправильный! Может, тебя показать Серене? Она превосходный лекарь и может тебе помочь.

Я похлопала ресницами и даже положила руку на плечо морского принца, хотя это было в высшей степени непристойно. Но непристойностью больше, непристойностью меньше – это совершеннейшая ерунда, учитывая, где, с кем и в каком виде я сейчас нахожусь. Или информация не выйдет за пределы спальни Ульса, или нам уже ничего не поможет.