Павлова для Его Величества

Его бархатный голос обволакивал, пьянил, гипнотизировал. Влада завороженно следила за каждым его движением, за каждым взглядом, и не думала, что не помешало бы привести одежду «не для сна» в порядок.

Она понимает, что следовало бы оправдаться, ответить, что всё не так, совсем не так, но молчит. И смотрит безмолвно, как он отправляет в короткое скольжение вниз вторую бретельку сорочки. Ткань держится лишь на затвердевших острых сосках, ореолы которых скрыты от мужского взгляда. Надолго ли?

«Стоп! Что это такое, я не поняла, – Влада нахмурилась.

Мысли текли плавно, неспешно и отчего–то не вызывали особых эмоций. Девушка самой себе казалась беспомощной марионеткой в чужих руках, но сделать ничего не могла. Тело пело под руками Хэварда, и думать о чём–то получалось всё хуже.

– Что происходит?

О боже! Это её голос звучит так хрипло?

– Ничего, о чём стоило бы жалеть, – прошептал мужчина, склоняясь для поцелуя.

Его губы накрыла нежная ладонь.

– Нет. Остановись. А лучше, отойди подальше, – она даже не поняла, что перешла на ты, – Это торт? Ты ведь ел торт, да? И он теперь как–то воздействует и на меня? – Влада уже не сомневалась в ответе. Ощущения были похожи на те, что она испытывала в доме инквизитора несколькими часами ранее, но в этот раз всё было чуть по–другому, слабее. В прошлый раз у неё не осталось способности мыслить вообще, а здесь хоть немного, да получалось.

– Священное Древо! За что мне такое? – Хэвард закатил глаза, но встал.

В паре метров от кровати появились небольшой белый стол и два стула, светильники погасли, зато вспыхнули язычками пламени тонкие высокие свечи в канделябре, загорелся камин, ещё через мгновение на столе оказались бокалы, фрукты, пирожные и несколько бутылок вина.

– Э, – потянула обалдевшая девушка, прикрываясь тонким одеялом, – з-зачем столько?

– Не знаю, какое вино тебе понравится, – правильно понял взгляд Влады ночной гость.

Фраза «пока я не сошёл с ума окончательно» повисла в воздухе столь явственно, что ответ «уж кто бы говорил» чуть не вырвался из женских уст.

– Я лучше останусь здесь, – упёрлась хозяйка комнат, но, к сожалению, не хозяйка положения. Она до сих пор не владела своим телом, а вид полуобнажённого инквизитора, да ещё вблизи, мог окончательно лишить здравого смысла.