Между морем и ветром

Сбоку раздалось:

– Он уже уехал, вообще–то. Если не торопишься, могу напоить тебя чаем. Поболтаем. Расскажешь, каким ветром тебя занесло в наши края, – предложил Сева.

Ей на мгновение показалось, что она умерла и попала в рай. Собственно говоря, она и шла за этим. Чтобы побыть с ним хоть какое–то время, если повезёт, попробовать спровоцировать на эмоции, проверить реакцию, так сказать, или просто напроситься на дружеское свидание, например. И планировала вести себя сдержанно, отстранённо.

Но сейчас всё шло вкривь и вкось.

Вдалеке от него она почти обрела душевное равновесие, ей казалось, она сможет вести себя достойно, но в действительности эмоции буквально душили. Ксюша поняла, что может наговорить или натворить лишнего, выдать чувства и испортить ещё не начавшуюся игру, призом в которой – его сердце и их счастье.

«Чем меньше мы мужчину любим, тем больше нравимся ему», – как заклинание повторяла она про себя, пытаясь настроиться.

Не помогало.

Любимое лицо.

Живое, умное, интеллигентное. Проницательные тёмные глаза. Чуть вьющиеся волосы. Острые скулы. Чертовски мужественный квадратный подбородок на узком лице.

Пальцы буквально горели, так хотелось коснуться его, и Ксюша неосознанно то и дело сжимала руки в кулаки и разжимала обратно, словно согревая окоченевшие пальцы.

– Я…

– Ой, да ладно, брось стесняться, все же свои. Идём! – принял решение за непривычно растерянную девушку Сева.

Она думала отказаться. Знала, что нужно сказать «нет», вызвать жутко скрипучий лифт и сделать ноги.

Но не смогла.

Как только он взял её за руку, мысли превратились в клубничное варенье. Очень сладкое и липкое. Коварное. Вязкое. Восхитительно–одуряющее.

Сева что–то рассказывал, но Ксюша слышала лишь его голос, любимый, низкий, бархатистый, с чуть раскатистой «р», и не вникала в смысл слов. В ушах шумело, сердце колотилось так, что, казалось, скоси она глаза вниз, увидит, как оно пульсирует под деловой снежно–белой рубашкой, как у волка в фильме «Маска».

Он выпустил её руку, чтобы открыть дверь, и к Ксюше, словно по мановению волшебной палочки, вернулась способность относительно внятно мыслить.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! – запаниковала она. – Держать дистанцию! Не наброситься на него! Вести себя прилично! Чёрт! Я сейчас всё испорчу, если буду и дальше вести себя как тупая корюшка!» [Корюшка – мелкая рыбка, ловится на пустой крючок, принимая его за наживку.