Между морем и ветром

В кабинет начальства девушка входила едва ли не с улыбкой, ненадолго позабыв о страхах и сомнениях.

– Присаживайтесь, Ксения. Чай, кофе?

Олег Васильевич доброжелательно улыбался, не проявляя каких–либо признаков недовольного работой подчинённого начальства.

– Нет, спасибо, – ответила девушка и тут же взяла быка за рога: – Олег Васильевич, извините, пожалуйста, подобного больше не повторится. Я не совсем разобралась с почтовой программой, и не заметила, что выбрала не ту компанию–адресата. То есть, мне показалось, что я выбрала правильно, но… – Ксюша оборвала оправдательную речь, разозлилась на себя и сказала главное: – Впредь буду внимательнее и не допущу ничего подобного.

Извините.

– Хорошо, хорошо, не тараторь, – мужчина выставил руки ладонями вперёд, останавливая словоизлияние. – Как тебе нравится в нашей компании? Довольна ли ты? Прижилась в коллективе? Всё устраивает?

«Слава богу! Видимо, это какое–то собеседование, связанное с испытательным сроком. Может, пораньше мне его закроют, не будут ждать три месяца, как написано в договоре? Не такой уж большой косячок за первый месяц работы…» – успела помечтать Ксюша, прежде чем ответить вслух:

– Да, мне всё нравится: и коллектив, и рабочее место, и зарплата.

На период прохождения испытания, конечно, – внесла она важную поправку и улыбнулась вежливо, но формально.

Ей ни капельки не хотелось провоцировать. повышенное внимание руководителя к своей скромной персоне. Сегодняшние намёки коллег и без того наложились на её предположения, настораживая и пугая.

Одно дело, когда лишь ей мерещится, можно списать на игру богатой фантазии, но, если и Инга заметила, догадка уже напоминает правду, и лучше не рисковать.

– Я рад, что вы дорожите своим местом в нашей компании, – многозначительно, как показалось Ксюше, сказал Олег Васильевич, и она чуть выпрямилась на стуле, расправила плечи, застыла в напряжении.

Начальник, между тем, встал со своего места и, обогнув стол, присел на столешницу рядом с замершей изваянием самой себе новенькой и неопытной сотрудницей.

Чёрная ткань его деловых брюк коснулась её затянутой в чулок коленки, и Ксюша вздрогнула, подняла испуганный взгляд на бесцеремонно вторгшегося в её личное пространство мужчину.

У неё просто не было цензурных слов! Хотелось вскочить, обвинить его во всех смертных грехах и, хлопнув дверью погромче, так, чтобы не только штукатурка посыпалась, но и лампы полопались (отчего–то ей показалось это возможным), сбежать из офиса на свободу.