Любовь под зонтом

– То есть ты меня так сильно хочешь, что прямо–таки не уверена, что сдержишься? О, да! – воскликнул парень преувеличено радостно.

– Дурак! Это я просто так сказала, знаю ведь тебя. Ты умеешь задурить девушке голову – она и сама не поймёт, как оказалась в твоей кровати.

– Когда это такое было? – удивился Дима совершенно серьёзно. – Не было такого! Предъявите ваши доказательства!

– Да ну? А на первом курсе? – медовым голоском пропела Настя. – Разве это не доказательство?

В полумраке такси она видела, как Дима прикусил губу на пару мгновений, очевидно, вспоминая былое и получая от этого немалое удовольствие.

– Нет, не доказательство. Там больше сработал кураж и алкоголь, а не моё безмерное обаяние, так что не считается. И постелька, опять же, не моя была. Ладно, поехали ко мне, буду держать себя в руках. Неохота спать ещё, настроились потусить, а тут… – Дима обратил внимание на заинтересованный взгляд в зеркале заднего вида – водитель без всякой скромности подглядывал и подслушивал.

Уже в квартире, когда их одежда крутилась в стиральной машинке, Дима сказал:

– Слушай, может, приготовишь чего–нибудь вкусненькое?

– Это эксплуатация женского труда! Я буду жаловаться! – воскликнула ошарашенная коварностью друга Анастасия.

– В профсоюз? – осведомился Димка с ехидным видом.

– Чёрт, у меня корочки нет. Для профсоюза корочка ж нужна вроде бы. Поганец ты. Заманил бедную девушку, обещал вино и чистую одежду, а сам – на трудовые работы к мартену.

Возмущалась Настя, впрочем, для виду. После танцев и вина есть хотелось со страшной силой, да и приготовить что–нибудь для неё никогда особого труда не составляло, особенно на красивой кухне, оснащённой по последнему слову техники.

– К чему? Куда я тебя заманил? – не понял Дима.

– Вот ты темень! К мартену – это выражение такое. Мартеновская печь – там, где сталь плавят, но в переносном смысле… О! К станку! Ну, по смыслу. Понял?

– Ага, понял. Насть, а ты умеешь холодец варить? – Вопрос огорошил так, что она чуть не отхватила палец большим керамическим ножом, которым резала зелень в салат.