Любовь под зонтом

Э, и не надо на меня так смотреть! Я уже отползаю, – и действительно, девушка стала пятиться назад, подальше от вознамерившегося её поцеловать парня. – Никаких нежностей!

Настя совершенно искренне имела в виду отсутствие поцелуев и удивилась, когда Дима подался вперёд и, обхватив её за талию, усадил к себе на колени.

– О'кей, никаких нежностей.

Его губы столкнулись с её ладонью.

– Никаких поцелуев! Извини, что вела себя так – ну, ты понял! Я не имела ничего такого в виду. Всё моё проклятое любопытство. Пора ехать уже, наверное.

– Это ты прости. Сидишь тут вся такая красивая, ну как было не попытаться?

Дима улыбнулся той самой обаятельнейшей улыбкой, что ей всегда нравилась, и Настя улыбнулась в ответ. Это ведь Димка, соблазнять для него – так же естественно, как дышать. Что с него взять?

– Поехали!

– Насть, давай ещё партийку? Ты должна дать мне шанс стянуть с тебя футболку и дать пощупать свои кубики. Я же тебе свои дал.

– Но у меня нет кубиков! – возмутилась Настя. Улыбка просто не желала покидать её лицо.

– Это ещё надо доказать. Уж не думаешь ли ты, что я поверю тебе на слово в столь важном деле? – Дима в наигранном ужасе схватился за сердце и приоткрыл рот от удивления.

– Поехали домой! – сквозь смех позвала Настя.

– Дай живот!

– Домой!

– Живот! Кому говорю! – рычал парень.

Димка шутя повалил её на кровать и начал щекотать сквозь тонкую ткань футболки.

– Отпусти, ай, дурак, ай–яй–яй! А–ха–ха! – только и звучало в спальне.

– Что там происходит? – удивлённо задрал голову отец Дмитрия, будто мог видеть сквозь потолок. Он приехал буквально пять минут назад, вымыл руки и сразу сел за стол.

– Дима заехал шкафчик починить, как обещал. С Настей, – Карина выразительно поиграла бровями.

– С той самой Настей? – уточнил для порядка Валерий Иванович. Жена кивнула.

– Ну… – Карина принялась описывать девушку и свои впечатления. Мужчина слушал и ел. Мнению жены он доверял.

Глава 5

– Блин, Дима! У меня из–за тебя вся задница в синяках! – на всю аудиторию рявкнула Настя, швырнула сумку на стул, посмотрела зверем.

– Ты же сама сказала: никаких нежностей! – заржал производитель синяков на нижних девяноста у местных красавиц.

Группа, едва не открыв рты, жадно впитывала каждое слово.