Умереть на сцене

– Заходит в ваш кабинет…

– Совершенно невозможно!

– Или, воспользовавшись вашим отсутствием, в кабинет заходит кто-то из сотрудников…

– Абсолютно невозможно!

– И осуществляет хулиганский звонок посредством вашего же телефона, – изящно закруглил шеф.

Я ждала очередного протестующего выкрика, но режиссер почему-то промолчал.

– Если вы передумали и не хотите, чтобы мы продолжили искать этого телефонного хулигана, мы не настаиваем, воля ваша. Мы уважаем ваши чувства и даже не потребуем денег за уже проделанную работу.

– Но он же… он же не перестанет звонить? Как вы считаете?

– Не знаю. Есть, конечно, шанс, что эта забава ему уже надоела или надоест в самое ближайшее время.

– Это возможно, вы правы… Но тогда… Получается, что я так и не узнаю, кто этот негодяй? Мне ведь с этими людьми работать, и что? До конца жизни буду сомневаться в каждом? – Он встал, прошелся по кабинету, потом резко обернулся к Баринову: – А вы действительно так можете? Телефон поставить на прослушку, так это, кажется, называется?

– Можем, но зачем? Номер телефона, с которого звонят, мы уже определили, голос вы все равно узнать не можете… Если на то пошло, логичнее поставить камеру в вашем кабинете, а потом просмотреть запись.

– Ну конечно же! Конечно, это же самое простое решение! Камеру в кабинет, и уже завтра я буду знать… это же не сложно? У вас ведь есть камера? А когда вы сможете ее поставить?

– Да хоть сейчас.

– Может, лучше Рита? Меня в театре могут узнать, Андрей Борисович, как я понял, не хочет афишировать…

– Да-да, совершенно не хочу! Конечно, Георгий Александрович, я вас всегда рад видеть, но ведь надо будет как-то объяснить… А Рита, наверное, сможет прийти ко мне в качестве… ну, например…

– В качестве журналистки, – подсказал шеф. – Рита, что скажешь?

– Самый удобный вариант, – согласилась я и объяснила Рестаеву: – Я внештатный корреспондент газеты «Вечерний бульвар».

– Прекрасно! Только давайте не сегодня, сегодня у нас с Феликсом… Феликс Семенович, директор наш, и мы с ним сегодня с министром культуры встречаемся. Феликс будет деньги клянчить, – Андрей Борисович криво улыбнулся, – а я группа поддержки. Так что давайте договоримся на завтра, приходите часов в десять в театр.