Умереть на сцене

 – Судя по тому, что он говорит… или она? Хотя, наверное, все-таки мужчина, потому что выражения такие… не представляю, чтобы женщина позволяла себе такие вульгарные обороты.

– А на домашнем телефоне определителя номера, насколько я понял, у вас нет, – без особой надежды поинтересовался Александр Сергеевич.

– Я консерватор, – гордо откликнулся Андрей Борисович. – У меня аппарат старого образца, даже не кнопочный, а дисковый. Не думаю, чтобы к нему можно было подключить нечто подобное.

– Подключить-то, положим, можно… – пробормотал Гоша.

 – Но это половина дела.

– Почему? Ведь, если вы узнаете номер телефона, то сможете сказать, кто его владелец! Для вас это не сложно, правда? На самом деле у меня даже есть некоторые предположения: один господин, например, из министерства культуры… у нас с ним отношения не сложились. И еще с телевидения дама, абсолютно бесцеремонная особа. Хотя трудно себе представить, что даже они способны на такую гнусность.

– Скорее, это кто-то из более ближнего круга, – качнул головой шеф.

 – Из театра.

– Как это – из театра? – опешил Рестаев. – Да вы что? Да мы же… это ведь, как семья, как родственники близкие…

– Вот и я о том же, – скучным голосом подтвердил Баринов. – В семье ведь всякое случается. Кстати, никого из родных своих вы, как я понял, не подозреваете. Нет, я не говорю, что это кто-то из них, – перебил он собравшегося было возмутиться режиссера. – Но учитывать такую возможность надо. Так что подумайте, пожалуйста.

– Я отказываюсь даже обсуждать возможность того, что кто-то из близких мне людей может быть причастен к этому… к этой гадости!

– Хорошо, не будем это обсуждать, – мирно согласился шеф.

 – А театр? У вас ведь и труппа не маленькая, и технический персонал. Возможно, вы кого-то обидели? Так бывает, случайно, ничего плохого не желая, и даже сами этого не заметили. А человек затаил зло. Я никого не обвиняю, просто прошу подумать, вспомнить, может, кто-то ведет себя неестественно… Когда это началось, неделю назад? Вы говорили, что было шесть звонков.

– Нет, недели две уже прошло с первого звонка. Он не каждый день звонил, когда через день, когда через два… Но я не верю, не могу поверить, что это может быть кто-то из театра!

– Так я и не утверждаю ничего такого. Просто подумайте, может, чье-то поведение изменилось в последние две недели?

– В каком смысле изменилось? Как именно?

– Рита, объясни, – попросил шеф.

Все правильно, психологический ликбез – это тоже моя обязанность.