Смерть за наследство

Психологу перспективные разработки и коммерческие планы на подпись не приносят. Хорошо, что нашелся Андрюшенька-душенька, милый дурачок. Забавный, но очень уж скромный – чуть не силой пришлось его в постель тащить. Зато теперь – никаких проблем, информация от начальника кредитного отдела просто ручьем льется! И не только по его делам, Андрюшенька ведь в высшие сферы вхож, шутка ли, зять совладельца банка. Так что он многое слышит, многое до него доходит, и он очень любит демонстрировать глупенькой влюбленной в него девушке свою значительность и осведомленность.

Сейчас ему, конечно, не до любви, за дочь переживает – даже жаль его. Но и не воспользоваться сложившейся ситуацией глупо. Тем более как рецепт правильно оформить, она знает, не зря в студенческие годы в аптеке подрабатывала, а принтеры в банке хорошие, цветные – бланки получаются совсем как настоящие! Впрочем, что об этом рассуждать, пока дело не сделано еще.

* * *

Виктор Петрович вышел из дома, потоптался на крыльце, раздумывая. Врача надо искать, и искать срочно, но как? Обзванивать знакомых, спрашивая, не посоветует ли кто хорошего психиатра, это означает самому запустить волну разговоров, обсуждений и сплетен, и тут Андрей прав: Марине такая слава ни к чему. А у людей надежных, которым можно было бы довериться, никогда таких проблем не было.

– Виктор Петрович, приветствую! – У забора, опираясь на палку, стоял сосед. Ему уже исполнилось семьдесят пять, но выглядел он вполне бодро, вот только ноги, как он сам выражался, «хулиганили» – без палки его никто и не видел.

– Здравствуйте, Пал Николаич, – коротко кивнул Виктор Петрович. Отношения между соседями были дружелюбно-ровными, мужчины, как правило, с удовольствием обменивались мнениями о погоде, о политике, о космической программе и прочих важных вещах, но сегодня тратить время на пустую болтовню не хотелось.

– Новостей, значит, нет, – не то спросил, не то сделал вывод Павел Николаевич.

Виктор Петрович только махнул рукой и прошел мимо, в сторону небольшого пустыря – машину они загоняли в гараж только на ночь, да и то не всегда, а днем оставляли на этой, полуофициальной, стоянке.