Каникулы

Наш провожатый быстро зашагал по тропе, а мы, подхватив вещи, поспешили за ним. Катин багаж был вдвое больше моего, и – готова поспорить – она пожалела об этом уже в самом начале пути. Тропа была изрыта корнями, колесики то и дело застревали, приходилось либо нести чемодан в руках, либо тащить волоком.

Мы обе быстро выдохлись: сказывалась усталость от полета и голод, однако аджосси и не думал замедляться. И вот ведь странно, стоило нам отстать, как мрак леса сгущался вокруг. Лунный свет будто следовал за нашим проводником.

До тех пор пока мы наступали ему на пятки, глаза различали каждый сучок на десяток метров вокруг, но стоило ему уйти вперед, как темнота подступала к нам с сестрой, окружая тревожными звуками ночного леса.

Подгоняемая страхом, я стремилась держаться как можно ближе к нему. До того момента, как оттянутые чемоданом руки и ватные ноги напомнили о времени: мы шли уже гораздо больше часа.

Я оглянулась на Катю и заметила, что она отстала. Сестра ковыляла, перетаскивая чемодан рывками с одного места на другое.

Она удерживала его одной рукой, а во второй светился экран мобильного.

– Уже полпервого ночи! – прошептала она, поравнявшись со мной. – Где этот долбаный лагерь? Куда он нас тащит?

Мне тоже хотелось это знать.

Аджосси, от которого мы отстали уже на пару десятков метров, вдруг остановился и повернулся к нам.

– Если что, – быстро зашептала Катя, – бросай вещи и беги.

– Что?! Куда?

– Я говорю, если он нападет, бежим в разные стороны. И не трать силы на крики – здесь никто не услышит!

По спине пробежал холодок: неужели она и правда думает, что он…

Эту мысль оборвал яркий свет фонаря, прорезавший темноту за его спиной.

Затем послышался звонкий голос, поприветствовавший нас по-корейски. От осознания, что голос женский, от сердца отлегло.

– Ну наконец-то, девочки мои, как вы, должно быть, устали! – заговорила женщина.

Среди вкрадчивой тишины ночного леса ее высокий голос резал слух.

– Меня зовут Ли Джи Хе, я администратор лагеря.

 – Женщина поклонилась, приблизившись к нам. – Зовите меня Джи Хе или просто онни.

Онни – с ударением на второй слог – так корейские девушки называют старших сестер и близких подруг старшего возраста. На вид ей было лет тридцать, а значит, она вполне могла бы быть нашей онни, но язык не поворачивался назвать абсолютно незнакомого человека так же, как я с детства привыкла – хоть и в шутку – называть сестру.

К тому же мне понравилось ее имя – Джи Хе.