Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы

Он повозился под простынкой, пытаясь пристроить судно, но у него не получилось.

– Не могу больше терпеть. Больно! – Он едва не заплакал. – Разбуди Вадима.

Глядя на это бледное личико с глубокими тенями под глазами, Настя почувствовала, как ее затапливает бесконечная жалость к беспомощному малышу.

– Не надо. – Она решительно отдернула простыню. – Я тебе помогу.

Настя увидела впалый живот, худенькие ножки и то, что отличало его пол от ее, что она видела раньше только на картинке в учебнике. Взяв маленький пенис двумя пальцами, она пристроила его к горловине судна.

– Это все? – растерянно спросила она. – Так мало? Ты же говорил, что уже не можешь терпеть.

– Больше не получается. Хочу еще, но не могу. Там в коридоре справа туалет, вылей. И сполосни.

Когда Настя вернулась, Вадим сидел на кровати, протирая руками глаза. Увидев в ее руках судно, упрекнул брата:

– Что же ты меня не разбудил?

– Я ей говорил, а она не захотела, – жалобно ответил мальчик и вдруг тоненько заплакал.

– Дениска, не надо, не плачь! – Настя наклонилась к мальчику и поцеловала его. А тот, с усилием приподнявшись, обхватил ее за шею и тесно-тесно прижался.

– Ты придешь еще? – горячо зашептал он. – Скажи, придешь?

– Конечно, приду, завтра же приду. Что тебе принести?

– Не знаю. Принеси, что хочешь. Только приходи, – обещаешь? И бессильно упал на подушку. Вадим молча наблюдал за ними.

– Первый раз вижу, чтоб он незнакомого человека обнял, – сказал он, провожая ее до дверей больницы. – Всегда чужих дичился.

– Что врачи говорят?

– Плохо. Нет, какое-то время они его потянут. Завтра снова кровь перельют. Только это все… – Он безнадежно махнул рукой. – Тает, как свечка. Маму жалко. А когда отец узнает, то вообще… Он же на него молится. Как мы будем без Дениски, не представляю.

Тут лицо его дрогнуло, и он, быстро пожав ей руку, скрылся за больничной дверью.

Настя немного постояла, с трудом пытаясь сообразить, куда ей теперь. Мир вдруг гнетуще переменился: стал тусклым и безрадостным, даже небо потемнело. А ведь еще утром все было другим. Она дурачилась с Наташкой, сидела на уроках, мечтала о Вадиме и даже не подозревала, что на свете есть такое страдание. Это чужое страдание, связанное с юношей, которого она любила, внезапно заслонило весь мир, сделав ее собственные проблемы просто микроскопическими.