Самозванка

И Кузара, если б увидела такое безобразие, думаю, перехотела бы идти в принцевы любовницы. Зашибут ведь ненароком.

Девчонки же… М-да, если б Кузара увидела хоть одну из здешних девчонок, то удавилась бы от зависти. А как они пахли! Над тропой до сих пор витало душистое облако. Видимо, это особенность всех богатых девчонок вкусно пахнуть…

Смотри-ка, палками подрались, а всё ж никого не зашибли. А драчуны так, вообще, чуть не обнимаются. Видать, совсем не сердятся друг на друга. А чего ж тогда драку затеяли?

Чуть в сторонке от драчунов и их друзей устроилась парочка.

Тоже почти взрослый мальчишка обнимал девчонку. Вот бесстыжие! В сторонке, конечно, стоят, но всё равно на виду же!

Девка к плечу парня прислонилась, а он её по спинке оглаживает. Да не так, как мусор отряхивают, а как-то уж слишком… А потом ещё и руку ей обмуслявил. А девчонка и радуется чему-то. Дурёха! На поляне-то рукомойника нету. Разве что о платье руку оботрёт.

Вскоре после того, как солнце перевалило на вторую половину дня, шумная компания удалилась в сторону дворца.

Кто из них принц, а кто гость я так и не разобралась. Лишь заприметила одного с особым камушком на шее.

Красивые камни на шее у многих были, и у девчонок в том числе. Но ещё когда мальчишка на коне проезжал под веткой, на которой я притаилась, этот камушек уж больно знакомо сверкнул. Был зелёный, а в тот момент, когда вблизи промелькнул, вдруг знакомо полыхнул алым огнём.

Я уж и про брошку свою почти совсем забыла, а вот этот огненный всплеск моментально её напомнил.

Кажется, всполох многих смутил, даже о чём-то спрашивали у пацана. Я не расслышала слов, уж больно быстро у них кони бежали. Но распознала, что вот этот самый мальчишка и оглаживал девчонку на поляне. П-фе…

После отбытия шумной компании юнцов, я проследила, как на поляне слуги убрали столики и закуски, погрузили их на повозку и тоже удалились в сторону дворца. А я вернулась к своим занятиям.

Дерево-Ари давно обозначила границы моих передвижений в королевском парке.

Ей ужасно не нравилось, если я выходила за границы её кроны. Потворствуя моему любопытству, она позволила потрогать цветы и листья на соседних кустах, а потом неведомым образом затянула меня обратно под крону.

Листья и цветы оказались самыми обыкновенными, такими же как и на стороне усадьбы, а потому я не протестовала. Если уж на то пошло, то самыми необычными как раз и были мои дерево и белка.