Самозванка

Что-то смутное подсказывало мне, что Ришша не обрадуется моим хлопотам о её судьбе. Вот и нечего её волновать! Уверена, что и мужчина нигде не станет упоминать столь глупый разговор.

На следующий день проверяющий виконт Калиан Виторий ал Грахиаш покинул наш приют.

Ещё через неделю пришло предписание, завизированное герцогом – всему приюту на некоторое время срочно переехать в одну из пустующих усадеб, находящихся на балансе казны Озёрного края.

Не знаю я, что такое баланс. Но по разговорам старших поняла, что в здании нашего приюта предписывалось сделать ремонт, потому и перевозили нас на время в тот самый баланс.

Это она

Баланс оказался очень красивым и большущим домом в окружении просторного парка-сада. Но наставники называли это место усадьбой. Мне было без разницы, чем было наше новое пристанище – баланс или усадьба. Главное, что там было здорово.

После получения предписания всех обитателей приюта умудрились в течение трёх дней перевезти в указанную усадьбу. А ведь это не близко.

Если приют находился в северном пригороде столицы, то усадьба, по какому-то недоразумению оставшаяся без хозяина, располагалась в южной стороне, совсем рядом со старым дворцом нашего правителя.

К слову, старый дворец, по слухам, редко пустовал, в нём часто кто-нибудь гостил.

Переезд изменил уклад и в работе приюта. Слуги, работающие в усадьбе, остались на своих местах и вместе с нашей кухаркой и дядькой Васишем переключились на обслуживание детей.

С ума сойти! Нам теперь не нужно было самим стирать.

В многочисленных просторных и роскошных комнатах мыли полы и вытирали пыль местные слуги.

А уж про кухню и говорить нечего! На местной кухне, говорят, нашу кухарку даже к плите не допустили. Главный кухарь ей только овощи чистить дозволял. Ну, и кормили нас теперь вкусно и много. Мясо давали каждый день. И меня перестал мучить голод, хотя пока не потолстела как некоторые.

Из всех обязанностей нам только и осталось, что за малышами помогать присматривать. Вот счастье-то!

Без дела слонялась и кастелянша.

Никто её к местным простыням не допускал. Но госпожа Флош не печалилась, целыми днями сидела в беседке и по своему обыкновению пила чай с конфетами.

А дочка Флошев ходила важная и всех уверяла, что это её отец хлопотал перед королём, чтобы нас в усадьбу допустили. Хотя все хорошо знали, что это виконт-проверяющий провернул наш переезд. Сам же господин Флош ходил надутый и чего-то не очень радовался проживанию в роскошных комнатах.