В погоне за тенью

Что они погибли в Арктике, но я не стал переспрашивать. Скорее всего он мне просто соврал, но сейчас он был искренним и нельзя было спугнуть его доверие.

– Почему не веришь? – вдруг спросил я. – Я тебя люблю как друга, – эти слова вдруг так просто вылетели из моего рта, что я сначала смутился, но уже через секунду понял, какими искренними они были.

Саня удивился, даже поднял брови, а потом недоверчиво спросил:

– За что меня можно любить?

– Ты ведь мой друг! Ты классный, с тобой интересно. Почему тебя невозможно полюбить?

Лицо у Саши вмиг просветлело и стало задумчивым.

Я не мог понять, почему для него это было так удивительно. Каждый человек заслуживает любви, не так ли?

– И ты мой друг! – Саня порывисто обнял меня за шею и крепко прижал к себе.

Всё, что тогда произошло, вызвало у меня бурю эмоций. Я был растроган и удивлён. Почему Саня считал, что не достоин любви? У него должно быть всё самое лучшее. Кто, как не он, действительно заслужил любви после всего, что пережил? Он самый лучший человек в этом мире, я был в этом уверен.

Из леса мы всё-таки вышли без посторонней помощи: даже в темноте я смог разглядеть приметное дерево, росшее как раз неподалеку от нашей школы. Мы обрадовались и поняли, что лес наконец-таки отпустил нас. В школу мы вернулись уже после отбоя. Около ворот дежурила Светлана Николаевна с фонарём и высматривал что-то в темноте: вероятно, меня и Бессонова. Увидев нас, она тотчас пустилась нас отчитывать, сверкая глазами так, что даже в темноте я видел в её глазах гнев:

– Вы где были? Вас вся школа обыскалась!

Мы сразу же сделали скорбные и виноватые лица.

Сейчас Светлана Николаевна должна была нас отругать, а потом отпустить с миром. Женщина она была вспыльчивая, но отходчивая. Тем более мы оба были у неё на хорошем счету.

– Простите, пожалуйста, Светлана Николаевна! – раскаивающимся голосом протянул Саня, опуская глаза вниз и поджимая губы. Наверное, Бессонову нужно было в актёры идти: он превосходно ломал комедии и изображал лучшего в мире мальчика.

 – Мы просто решили пойти в Соловьи, но заблудились по дороге.

– Как можно заблудиться в Соловьях? – возмущенно фыркнула учительница. – Там же прямая дорога! Не ожидала от вас такого, не ожидала.

– Мы решили пойти непроторенной дорожкой. Простите нас, пожалуйста, – поддержал друга я, тоже сделав очень виноватое лицо. – Мы больше так не будем.

– Ладно, – смягчилась она. – Идите уже, но завтра в наказание вам придётся убрать класс.