Дом Властвующей

– А Татьяна – это, простите, кто? Ваш законный опекун? – бледные, водянистые глаза на заплывшем лице смотрели с плохо скрываемой неприязнью и какой-то холодной брезгливостью.

– Нет. Но скоро станет. Суд как раз рассматривает её заявление, – бессовестно соврала Шемс. – Разве в ваших документах этого не указано?

Грузная представительница опеки всё-таки заглянула в свою чёрную папку, затем снова вперила суровый взор в девушку.

– У меня нет такой информации.

– Значит в этом вашем министерстве что-то напутали.

В любом случае ни в какой интернат я с вами не поеду! Приходите с ордером… или как это у вас там называется? В общем, со специальной бумагой.

На этот раз женщину с полицейскими всё же удалось выпроводить.

Оставшись снова одна Шемс устало бухнулась в кресло и несколько минут просто слушала, как неистово заходится сердце, едва не выпрыгивая из груди и пустеет душа. Она попросту не видела выхода из сложившейся ситуации.

«Само собой ничего никогда не уладится, Шемс», – внушала ей мама.

 – «Только воля и действие помогут сдвинуть с мёртвой точки решение проблемы, стоящей перед нами».

– Мам? – позвала она тихим жалобным голосом и зачем-то подняла глаза на потолок. – Я не справляюсь. У меня совсем ничего не выходит.

Жизнь рушится на глазах под градом внешних обстоятельств, и она не понимает, как это контролировать. Как будто чей-то зловещий шёпот в голове уверял, отнимая последнюю надежду, что бороться с этой напастью невозможно. У неё больше ничего не было.

Не было права распоряжаться собственной жизнью, не было связей с влиятельными лицами, способных по щелчку пальцев всё урегулировать. Одно успокаивает: когда ничего нет и терять нечего.

Шемс глубоко вздохнула и посмотрела на свои ладони. У неё оставалась магия. Странная, неизученная, которой Шемс и управлять-то толком не умела.

Впервые магия проявила себя, когда девочке было семь лет. Шемс вспомнила, что сидела за кухонным столом и беззаботно рисовала печальную царевну в длинной кружевной сорочке раскрашенной красным маркером, когда в дверь позвонили.

«Кого это там принесло, на ночь глядя», – недовольно хмуриться мама, но поднимается и идёт открывать.

«Это рыжая тётя в коричневом пальто и зелёных сапогах», – машинально выдаёт Шемс.

В тот вечер Татьяна впервые переступила порог их жилища. Всего пару дней прошло, как она въехала в соседнюю по площадке квартиру, а неприятности уже тут как тут.