Рикошет (сборник)

 – Или спрашиваете об этом, допуская абсурдную мысль, что преступление совершено кем-то из нашей семьи?

Эта мысль не казалась абсурдной Валентине. Мне она тоже представляется не лишенной оснований. Однако я пришла сюда не для того, чтобы делиться своими соображениями. Поэтому скромно улыбаюсь и прошу описать человека в морской форме.

Евгения Константиновна обиженно поджимает губы:

– Я вышла из того возраста, когда обращают внимание на молодых людей… Но если вы настаиваете, попытаюсь… Высок, подтянут, лицо интеллигентное.

По-моему, был чем-то удручен… Впрочем, могу ошибаться.

Моя подруга, Маринка, без ума от молодых людей в морской форме. Мне же больше нравятся молодые люди в очках и с задумчивым взглядом, как мой Толик. Однако этот моряк меня интересует:

– В каком он звании?

Малецкая вдавливает докуренную до гильзы папиросу в пепельницу, рассудительно произносит:

– Должно быть, вы неправильно поняли. А может, я неправильно выразилась… Он, кажется, и не моряк. Во всяком случае, не офицер.

Скорее даже речник. У моего сына такая же форма.

– Может, он и не был удручен?

– Был, – чуть подумав, уверенно отвечает Малецкая. – Мне показалось, Анна Иосифовна сказала ему что-то неприятное. Она вообще была тяжелым человеком… Хотя о покойниках плохо не говорят, я должна быть объективной.

Объективность – это как раз то, что мне нужно от свидетелей. Прошу Евгению Константиновну поподробнее рассказать о Стуковой.

– Это сложно… Я даже не могу сказать, что хорошо узнала Анну Иосифовну за многие годы общения.

Замкнутым она была человеком, мало о себе говорила. Мелькнуло как-то у нее сожаление о прошедшем нэпе. Представляете, сколько лет прошло, а она помнит, как ей тогда хорошо жилось… Но сильно она со мной не делилась. Нужно у Гути спросить.

– У Гути?

– Да, у Пуховой Августы Дмитриевны. Это близкая подруга Стуковой. Они еще с тех времен знакомы.

Малецкая вынимает из пачки папиросу, прикуривает. Тут же спрашиваю:

– Стукова тоже курила папиросы?

– Исключительно… Мы с ней иногда друг друга выручали.

– А ваш сын, наверное, предпочитает сигареты?

Малецкая задерживает на мне взгляд, не без гордости отвечает:

– Он не признает этой дурной привычки. И спиртным не увлекается. Даже на поминках Стуковой лишь пригубил рюмку.

– На похоронах было много людей?

– У стариков на похоронах много народа не бывает… Родственники были, соседи. Организовали все племянницы.

– А какие еще родственники? – удивленно спрашиваю я.