Последняя

Рядом с нами встал один из стражников, и я чисто случайно наступила ему на ногу. Тот смерил меня пренебрежительным взглядом, а я лучезарно улыбнулась. От удивления он поднял бровь. Народная мудрость гласит: сделал гадость – на душе радость.

Нас подхватила толпа, когда всеобщее веселье превратилось в пляску. И вот я кружусь с красивенькой девицей и залихватски шучу, где-то в толпе бубнит Игнат. Девчушка смеется и краснеет, а потом шепчет, что папеньки сегодня дома нет. Я показываю на кольцо, что ношу на шнурке:

– Милая, я занят.

– Но оно же мужское, – возмущается горожанка.

– А то, – крутанув ее еще раз в танце, улыбаюсь я.

– И на кой ты меня тогда танцевать пригласил? Нахал! – Девушка развернулась и исчезла в танцующей толпе. Меня схватили за руки:

– Дан, вот так встреча! А Игнат где? – крикнул мне в ухо Данияр, купец из Шалана.

– Ворчит где-то в толпе, – отвечаю я. – Вы-то как здесь, разве не обоз сторожите?

– Какой из меня сторож, если тут девиц-красавиц так много? – Он мне подмигнул и потащил к остальным, там на всеобщем фоне уже выделялись Семен и Витал.

– Пойдешь с нами веселиться? – спросил меня Семен.

– Если там так же весело, как здесь, то пойду – крикнула на радостях я. Давно не было так хорошо, хотелось смеяться и обнимать всех людей на этой площади.

– Шикарно, все по коням, – улыбнулся мне мужчина.

– А где Игнат? – спросила я, отходя от толпы.

– Он с рыцарями пошел, не боись, – подмигнул мне Данияр.

Голоса и уличная музыка отдалялись, толпа стала реже, но не трезвее, стражников же было больше.

Мы дошли до торговой площади, свернули на ресторанную улочку, потом прошли по ремесленному переулку и вышли на яркую украшенную дорогу. Домики по обе стороны пестрели один хлеще другого. Где-то висели сотни фонарей, где-то дом красовался ярко-красным цветом, и на каждой из лестниц сидели, стояли и говорили…

– Это не женщины, это – нимфы, – протянул Витал, ему тут же отозвался веселый девичий смех.

– Проходи, так заколдую, маму родную не вспомнишь, – перевалившись через перила, сказала темноволосая женщина, чья грудь почти вываливалась из корсажа. На ее слова все рассмеялись. Витал подошел к ней ближе.

– А ты не боишься, что это я тебя так магией своей зачарую, что ты потом за мной бежать все ноги сотрешь? – Мужчины, что были рядом, присвистнули.