Последняя

 – Ну а почему нет-то? Если эти дары уже не нужны, они отжили свое. Разве она мне не поможет? – я села на пол рядом с кроватью Адэт.

– Не знаю я, Сона, может, и поможет, – я посмотрела на нее с надеждой. – А, может, и нет.

– Но ведь я могу хотя бы спросить у нее. Вдруг получится, и тогда я вернусь обратно, к тебе. Все будет как и раньше, – тетя погладила меня по голове.

– Может быть, дитя, все может быть, – сказала она тихо.

– Я соберу вещи. Где ближайший храм этой богини? – тетка посмотрела на меня растерянно, будто думала уже совсем о другом.

– Ближайший… – она задумалась. – В Шалане, в центре Хасы.

Шалан – соседняя страна. Далековато, но, если найти обоз, довезут. Дней пять пути. Не слишком-то и долго.

– Шалан? Ничего, я доеду, – я улыбнулась Адэт и вышла, прикрыв за собой дверь.

* * *

(Материк Ринар, страна Симфориан, Милитис).

Он проснулся, когда еще было темно, и солнце не окрасило небо. Рядом лежащая девица теперь не вызывала никакого интереса, он жестом прогнал ее из своей постели.

– Еще одна альва, за что мне такое счастье?

* * *

(деревня Боровая)

Полночи я провела за сборами. Тетя зашла только под утро, помогла немного и сказала поспать. Уснула я беспокойным и тревожным сном. Мне снилась луна, лес и звери. Они будто окружали меня, пытаясь напасть. Проснувшись, я увидела, что Адэт нет. На столе записка: “пошла нанимать лошадь и повозку”.

Я разогрела вчерашнюю кашу и съела ее с яблоком. Вскоре появилась тетя, сказав, что договорилась, и за мной заедут под вечер. Поеду вместе с купцами до столицы, а там мне помогут найти обоз для поездки в Шалан. Новостей лучше не придумаешь.

Оставшуюся часть дня Адэт молчала, изредка выдавая односложные ответы. От этой ее тихости у меня на душе кошки скреблись.

– Тетушка, давай я не поеду. Ну придут сюда эти женихи, я лицо глиной намажу, волосы смолой оболью, захромаю, да слюну изо рта пущу.

– Да, – тихо ответила Адэт. Я сжала кулаки, смотря на так резко постаревшую женщину. Она будто за ночь осунулась и выцвела.

Ударив кулаком по столу, я разревелась. Вытирая по-детски слезы рукавом, я сбивчиво говорила:

– От-т-тменяй обоз, не п-п-поеду я. Н-не оставлю тебя ту о-о-одну, – и зарыдала еще пуще. Ну почто она такая? Будто в последний путь меня провожает.