Последняя

У тебя есть дом? Ты можешь переночевать у меня, – она поправила и надела капюшон, на мои слова никак не ответила. – Нам пора, тут всю ночь не просидим, холодно, – я встала, подала ей руку, она поднялась. – Пойдешь со мной? – она отрицательно покачала головой. – Тут патруль, осторожно, – она кивнула и стала уходить. – Постой, – я подошла, дала ей пару монет, что нашла в кармане. – Возьми, сними комнату на постоялом дворе, – потом уже ушла сама, стараясь вспомнить путь, которым сюда бежала.

Снова вышла к таверне я только через полчаса, знатно поплутав.

– Сона, – крикнули мне. Подбежала Мила, она хохотала и закружила меня в танце. – Мы тебя ищем, пошли, глупышка, – и она, подхватив меня за руку, побежала, по пути рассказывая, как она нарвалась на патруль и лихо их обкрутила. Я о своем решила не говорить, только кивала.

Вот и улица веселья, алкоголя и нимф. Мужики уже расходились из увеселительных домов, посылая девушкам поцелуи и пошлые фразочки, на что те отвечали взрывами смеха. Мы дошли до нашего дома, вбежали по лестнице. Меня уже ждали. Игнат сверлил злым взглядом, но было видно, что он выдохнул, когда увидел меня живой и здоровой. Я сразу же присела рядом с ним.

– Не ругайся, меня потащили гулять, я упиралась, – он гневно на меня посмотрел.

– Сона, – прошипел он. – Мне пришлось за твой вечер заплатить два золотника, – я охнула, хотела все объяснить, но своих девиц не нашла.

* * *

Игнат вот уже полдня со мной не разговаривает. Все припоминает, как потратил “последние” деньги на мое развлечение. Я на такие обвинения только опускала голову. Ну кто же знал, что их общество так дорого стоит! Я-то думала, что они меня пожалели и решили просто поговорить.

“Проституткам не верь, пустая ты башка” – злился все утро рыцарь.

Но я так давно не говорила с женщинами, а они были такие милые.

Мы вышли прогуляться на рыночную площадь. Каких усилий мне стоило уговорить его выйти! Хотя бы вечером. Придя домой утром, мы сразу завалились спать. Проснувшись, встретились внизу на ужине. Молча поели, и я, показав все свое обаяние, умоляла Игната не запирать меня в таверне до приезда Димитрия. Тот сдался после женских слез, которые, если честно, появились благодаря отличному луковому супу, что подала хозяйка.