Проклятый оборотень. История одной потерянной души

– Правда-правда?

Мальчик одобрительно кивнул.

– А другие говорят, что я просто стою за стеной и подслушиваю, а потом все рассказываю учителям. Они боятся меня, потому что я тихая и могу подкрасться незаметно, они не верят, что я умею скрываться. А мне неинтересно, что они говорят или делают, честно-честно.

– Ты сокровище, Сонька, ты даже не представляешь, насколько ты ценная и необыкновенная.

В обед, когда все дети сидели за столами и ели жуткую мешанину в тарелках, гремели ложками, Верн сидел рядом с Соней и неторопливо ел, поглядывая на других.

Он подмечал их эмоции. Даже намерения некоторых сделать глупость и пристать к нему как к новичку.

– Эй, растрепа, ты снова села за этот стол, а я говорил, – к ним подошел рослый парень.

За его спиной стояли еще два мальчика. Они были старше, и их было больше. Но Верн не испугался, он поднялся из-за стола и выпрямился, запрокинул голову, потому что нападавший был выше.

– Тебе чего, урод? Ты что-то хотел сказать этой девочке? У тебя какие-то претензии? – спокойным тоном проронил Верн.

– У меня претензии к тебе! Чего встал? Сядь и ешь. Или отойди, – долговязый проигнорировал оскорбление и неуважительный тон. Протянул руку, чтобы схватить девочку за волосы. Но она в мгновение была остановлена и с силой вывернута из сустава, длинный взвыл от боли.

– Я что-то не расслышал. Повтори, пожалуйста. – Верн снова дернул парня за выкрученную руку и приблизился ближе к лицу корчившегося от боли. – Не понимаю, что ты говоришь?

Двое других отступили от них.

И в столовую вошла главная надзирательница. Так Верн впервые попал к директору и получил выговор. Больше Соньку никто не трогал.

Время шло, медленно тянулись однообразные дни. Уроки, дополнительные занятия, спортивная секция по баскетболу – все это утомляло Верна, но он упорно трудился, чтобы не оказаться на улице и не потерять Соню. Хотя давалось все это тяжело, никто в детском доме так его и не принял. Верн вырос, возмужал. И в нем билась сила.

Он чувствовал свою мощь. Гибрид требовал освобождения и оборота. Ему уже было почти семнадцать. Обычно гибриды оборачиваются раньше, лет в пять-семь.

Драки, постоянная ругань и стычки на уроках. Жесткий отпор, и снова встреча с директором. Его боялись и ненавидели все дети, обходили стороной. Только белокурая Соня держалась за его спиной и шла за ним.

В этот вечер ссора с учителем литературы и русского языка привела его в кабинет директора.