ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ВАРИАНТ

Может быть, клиента не устроит цена и от него можно с чистой совестью избавиться, хотя человек он, что и говорить, интересный. Алексей Тимофеевич выдержал паузу и спросил.

– Вы знаете мои расценки.

Александр Федорчук пожал плечами и сказал.

– Человек, который посоветовал мне к Вам обратиться сказал, что по божески.

Интересное определение цены, подумал Алексей Тимофеевич и поинтересовался.

– По божески – это сколько?

– Понятия не имею, – улыбнулся Федорчук.

А это уж совсем интересно, может быть деньги не имеют для него особого значения, всё-таки он фабрикант.

– Понимаете у Вас случай совсем особый, я честно говоря, не знаю как и браться.

– Видите ли, доверительно сказал Федорчук. Величина вознаграждения особого значения не имеет. Дело в том, что свободных денег у меня нет.

– То есть как нет, – удивился Алексей Тимофеевич, – Вы же говорили, что у Вас фабрика.

– Ну и что. Я сказал маленькая фабрика. В небольшом бизнесе деньги все вложены в дело.

Алексей Тимофеевич был настолько обескуражен, что на некоторое время потерял дар речи. Вот уж воистину «простота хуже воровства».

Александр Федорчук великолепно понял причину его удивления. И размеренно произнёс.

– А Вы думаете, что раз фабрика, то уж денег куры не клюют, в небольшом производстве все деньги обычно вложены в дело, но Вы не волнуйтесь, я понимаю, что задача очень сложная. Я предлагаю Вам половину.

– Половину чего?

– Половину клада, – просто сказал Федорчук, – и замолк, ожидая реакции.

Реакцию действительно трудно было предсказать, Алексей Тимофеевич и сам не знал, как будет реагировать. Половину это, конечно щедро, плохо только, что целого нет и как его достать совершенно неизвестно, да и сколько там вообще есть? Действительно сколько?. И, чтобы потянуть время, Алексей Тимофеевич спросил.

– А сколько там примерно?

Александр Федорчук улыбнулся и ответил.

– Мешок, вот такой.

И развёл руки примерно на пол метра.

– Это много?

– Конечно, это настоящее червонное золото. Оно имеет ценность даже просто как золото, а если продавать как Николаевские десятки, то можно, конечно выручить дороже.

– Но ведь они фальшивые.

– Мало вероятно, что это кто-нибудь заметит.

А как же насчёт того, что людей обманывать нельзя, хотел спросить Алексей Тимофеевич, но передумал. И вместо этого спросил:

– Вы так точно помните, сколько там было?

– Да я помню, мешок, вот такой.