Танец живота

Зал зашевелился, и установилась относительная тишина. Танец, конечно, с большой степенью условности можно было назвать восточным, но для Нины он подходил как нельзя лучше. Её тоненькая фигура с узкими бёдрами маленькой грудью, обтянутая блестящей зелёно-золотой тканью была настоящей змеиной. Нина лежала на полу, свернувшись в клубок. И под звуки музыки, навевавшей мысли о дудочке факира, она начала медленно разворачиваться красиво извиваясь всем телом. Темп музыки нарастал и вот змея уже поднялась в полный рост и хищно раскачивается во все стороны.

Алексею Тимофеевичу даже на мгновение показалось, что он увидел змеиное жало. Но музыка вдруг резко оборвалась и возобновилась резким и повелительным звуком, змея внезапно чего-то испугавшись начала сворачиваться. Она сворачивалась медленно и неохотно, но музыка настаивала и угрожала и змея как бы против воли снова свернулась в блестящий клубок, замерев при последних тактах. Раздались вполне искренние аплодисменты. Лицо Нины сияло счастьем, когда она поклонилась публике, Алексей Тимофеевич конечно был доволен, что ей хорошо, но считал, что главная заслуга принадлежит постановщику танца – руководительнице ансамбля. Когда объявили следующий номер, Алексей Тимофеевич решил, что теперь пожалуй можно уйти. Мать Нины, его жена Лёля не смогла прийти на концерт она готовила годовой отчёт в фирме, в которой подрабатывала, и он честно посмотрел выступление. Начался следующий танец, но Алексей Тимофеевич уже не глядел на сцену. Пока он раздумывал как лучше, никого не тревожа, пробраться к выходу танец закончился и оказался последним. Вот теперь точно можно уйти. После концерта руководительница устроит, скорее всего, разбор полётов и это может затянуться надолго. Зайти он уже никуда не успеет, но можно дома ещё поработать, пока никого нет. Публика потянулась к выходу. Алексей Тимофеевич остался сидеть на своём месте, не желая толкаться в толпе, и вдруг он увидел, что к нему, протискиваясь между кресел направляется художественный руководитель ансамбля, «Цветы Востока» Надежда Александровна Соколова. Алексей Тимофеевич знал, что ей уже за пятьдесят, да это собственно было видно. Но, несмотря на возраст и довольно пышные формы во всём облике Надежды Александровны присутствовало что-то юное даже подростковое. На ней было длинное белое платье, и множество украшений, при каждом движении серебряные браслеты и длинные серьги с бирюзой мелодично позвякивали. Весь её облик и костюм были несколько театральными.