Мы начинаем и выигрываем

Речь вдовы все лилась и лилась, и было видно, что ей становится легче от этого водопада слов, который извергал горе из ее души.

– Мой муж был настоящий ученый, он занимался… ну, в общем, стариной, чтобы не так доставала вся наша идеология. Ну, а потом сами знаете, что началось. Невыплата зарплаты, инфляция. Он даже взятки начал брать.

– Он брал взятки? – спросил Алексей Тимофеевич, слегка балдея от ее наивности.

– Он брал, но никогда не вымогал, – ответила вдова.

– А что, есть разница?

– Конечно, есть.

Интересная философия. Впрочем, философия для того и придумана, чтобы совесть была чиста. Проще было бы сказать, что на фоне всего происходящего вокруг все это такие мелочи. Но разговор, кажется, ушел в сторону. Нет, не ушел, вдова продолжала:

– Через одного человека, который когда-то у него учился, мужу предложили возглавить эту фирму, сказали, что нужен порядочный, интеллигентный человек, он таким и был, он там дневал и ночевал… а потом это увлечение, когда вы нам помогли.

Алексей Тимофеевич опустил глаза и начал внимательно рассматривать паркет.

– Но там началась какая-то вражда, он мне ничего не говорил.

– Между кем и кем вражда?

– Не знаю, во всяком случае, этого мальчика Сеню… Вы знаете?

Алексей Тимофеевич кивнул.

– Так вот, этого Сеню просто внедрили туда. Он был совсем для работы не нужен, он должен был что-то узнать.

– Кто?

Она махнула рукой.

Алексей Тимофеевич сделал глубокий вдох. Это посещение ему придется отработать. В свое время он уверил жену профессора, что на ее мужа влияет какая-то совершенно незнакомая ей женщина, и успешно нейтрализовал ее влияние, рассудив, что та довольно значительная сумма, которую заплатила ему клиентка, ему нужнее, чем ей, тем более что душевное спокойствие он ей тогда обеспечил. Теперь он сказал.

– Ваша черная полоса окончилась, но она была неизбежна.

– Я ведь говорила ему, – простонала вдова.

– Вы ничего не могли сделать, он вошел в систему, которая не соответствовала его карме, и поэтому погиб. В прошлой реинкарнации он был монахом. А вам нужно переждать некоторое время, а потом начать жить сначала. У вас еще есть радости впереди.

Алексей Тимофеевич вышел из квартиры, стыдясь себя, хотя сказал абсолютную правду, включая последние утешительные слова.