Киллер Наденька

Первые три пули попали в молоко, потом стали методично размешаться вокруг десятки.

Ваватыч посмотрел на мишени.

– Сойдет.

Они поднялись наверх. Начинало темнеть. Он говорил просто и деловито:

– Итак, слушайте внимательно. Вас подвезут к оперному театру к моменту его выхода. Он выходит, за ним следуют его телохранители. Вы подходите к его машине, вам покажут. Стоите и ждете его.

Ваватыч достал из ящика стола медицинский атлас.

– Вы знаете, где у человека сердце?

– Да, в университете учили на медсестру… военного времени.

– Военного… Ваватыч хмыкнул.

– Так вот, попасть надо сюда, в сердце. Он должен быть не ранен, а убит наповал. Вы стреляете в упор, промахнуться трудно. Когда он подойдет к машине, попросите автограф, а затем стреляйте. Охрана – наши люди, и вас не тронут. Та машина, что привезет вас, будет стоять рядом, садитесь в нее, и дальше не ваша забота. Погони не будет. Они вручат вам деньги и отвезут домой.

Наденька кивнула. Ваватыч посмотрел на часы и открыл шкаф.

– Примерьте.

Наденька на удивление быстро заправила под парик свою золотую гриву.

– И это.

Ваватыч достал из шкафа зеленый плащ. В комнате не было зеркала, но Наденька в нем не нуждалась. Похожа она была на огородное пугало, но это ее не волновало.

Ваватыч взял пистолет.

– Смотрите, я заряжаю. Два патрона на всякий случай.

– Три, – вдруг властно сказала Наденька.

– Почему?

Он не ожидал от нее такого тона.

– Счастливое число.

В парике и зеленом плаще вид у нее был смешной и нелепый. Она слишком далеко зашла, чтобы сейчас отказаться, хотя кто знает, что придет в голову этой кукле. Да какая разница, в конце концов.

– Ладно.

Она удовлетворенно проследила, как он зарядил, и взяла пистолет.

– Подождите.

Он вышел и отсутствовал довольно: долго. Возвратившись, внимательно осмотрел ее и сказал:

– Пошли.

На улице стояла красная «двойка».

– Садитесь.

Наденька села на заднее сиденье. Машина тронулась.

Два бритых затылка маячили перед ней. Монстры. У таких обычно пустые глаза. Ну, для того дела, для которого они предназначены, сойдут. А собственно, для чего они предназначены, эти два пустоглазых кретина?

Ваватыч вернулся в офис. Если все пройдет нормально, он больше не увидит эту куколку. Впрочем, если сбой, тоже не страшно. Брошенная любовница, отвергнутая поклонница, никто не поверит ей. А Женька? Он должен был соизмерять свои силы и возможности.