Возвращение троянцев

– Ой! Полидевк, ты что делаешь? Разве можно так себя вести?!

Молодая женщина в белом с розовой оторочкой хитоне настигла малыша, схватила под мышки и оторвала от колен гостя, которые тот, хохоча, обхватил. Потом подняла голову:

– Прости его, благородный чужеземец! Он еще совсем мал. И гости у нас в Трое пока не бывают… Полидевку никто не рассказывал, как себя при них вести.

– Он меня ничуть не обидел! – рассмеялся египтянин.

В этот момент они оказались лицом к лицу с девушкой, и Сети почему-то испытал желание отвести глаза: ему редко приходилось видеть у взрослого человека такой простодушный, беззащитно открытый взгляд.

Девушке казалось на вид лет двадцать. Круглое милое личико в россыпи золотых веснушек, пушистые волосы, собранные на темени в строгий узел и подхваченные шнуром, трогательные ямочки на щеках, когда она улыбнулась.

– Меня зовут Сети, – неожиданно для себя проговорил царедворец, слегка поклонившись. – А ты, как я понимаю, мать одного или двоих из этих чудесных озорников?

– Нет! – девушка продолжала улыбаться.

 – Просто я живу во дворце и за ними присматриваю. Мой дедушка служил жрецом в храме Аполлона, но два года назад он умер, я осталась одна. И добрая царица позвала меня жить здесь, с ними. Ну, а дети… Я всю жизнь люблю детей, и они меня тоже.

– Так тебя нужно поскорее выдать замуж.

Она рассмеялась:

– Нужно. Наверное, царица так и сделает. Только вот мужчин у нас в Трое сейчас мало. Я хочу сказать, неженатых! – румянец залил щеки девушки и погасил ее смешные веснушки.

Сети отчего-то почувствовал себя глупо. Впервые за долгие-долгие годы он понял, что ему всерьез нравится женщина, и не знал, как сказать ей об этом. «А нужно ли говорить? – тотчас мысленно осадил он себя. – Для чего мне это?»

И спросил вслух:

– Как твое имя?

– Хрисеида. Дед рассказывал, что в детстве родители звали меня Ксентой, но они рано умерли, и все привыкли называть меня от имени дедушки – а его имя было Хрис. Мне и самой так нравится – Хрисеида.

А в Египте у женщин красивые имена?

– У моей жены было красивое имя, – вновь отведя взгляд, сказал Сети. – Ее звали Лассави. Но она умерла. И у дочери имя красивое – Атуни. Но твое не хуже.

Час спустя Троил нашел Авлону на внутренней городской стене, где она сидела, прислонившись спиной к одному из зубцов, и сосредоточенно протирала кусочком кожи лезвие своей секиры.

– Я тоже верю, что они победили, – сказал юноша, садясь рядом с амазонкой.