Грехи и подвиги

Тогда он наклонился и спросил, причем безо всякой злости, и это после того, как только что мы дрались насмерть: «Признаете ли вы мою победу, господин рыцарь?» – «Дурак бы не признал ее! Признаю, конечно». Он напомнил, что после моего вызова победитель вправе распоряжаться моей жизнью, и я вполне его право признал. Больше всего мне хотелось, чтобы все это закончилось и побыстрее. Тут он убрал свой меч от моей груди и спросил: «Готовы ли вы поклясться, что выполните любое мое приказание, если то не будет противу Господа и вашей чести?» – «Закон турнира велит мне согласиться!» – ответил я.

«Тогда сегодня вечером ждите моего посланного! И учтите: я не потребовал клятвы, потому что достаточно слышал о вашей честности и безгранично верю в нее».

– Ничего себе приключение! – вырвалось у кузнеца. – А с чего ты решил, что виной всему та дама?

– Да потому, что мне потом рассказали о ней кое-что… Повторять, само собой, не стану. И вот в тот же вечер ко мне в палатку приходит воин и ведет – куда бы ты думал? В стан английского короля Ричарда, прозванного за его отвагу Львиным Сердцем!

На лице Эдгара возникло сперва изумление, потом откровенное недоверие.

Он знал, что его молочный брат едва ли станет лгать, тем более рассказывая о своих боевых подвигах, но, быть может, он сам что-то не так понял…

– Уж не хочешь ли ты сказать, – воскликнул кузнец, – что с тобой дрался на поединке сам английский король?!

Луи помрачнел:

– Я так и думал, что ты не поверишь… Я бы и сам не поверил.

Однако это было именно так. Когда он заговорил, я тотчас узнал его голос.

– И чего он от тебя потребовал? – Эдгар даже не мог скрыть возбуждения.

– Вот в том-то и дело! Чего… Он напомнил о моих словах там, на ристалище. Напомнил, что я обязан ему жизнью. Мог бы и не напоминать! И затем, удалив из шатра всех, кто был при нем, рассказал самым дружеским тоном, в какое затруднение угодил.

Тут уже Эдгар не выдержал и рассмеялся:

– Я думал, братец Луи, что в затруднение угодил ты.

А выходит, английский король едва не отправил твою душу в рай ради того, чтобы ты вытащил из затруднения его собственную светлую особу?

Луи тоже засмеялся, правда, совсем не так весело, затем налил себе и кузнецу по новому стакану вина и, отобрав у Эдгара ложку, с ожесточением ковырнул вареные бобы.

– У короля и в самом деле дурацкое положение, уж поверь. Он сейчас всеми силами старается сохранить мир и добрые отношения с нашим королем Филиппом-Августом.