Пламя Истрейдис

– Какое предложение, брат?

– Ты знаешь.

– Нет, нет и нет! – сначала покраснев, а потом побледнев воскликнула эльфийка. – Никогда не пойду я на такую низость и позор!

Аркуэн со злостью и досадой взглянул на сестру.

– Твой брак с повелителем Темного Дола еще может и не состояться: договор не скреплен кровью. Садорион может в любой момент расторгнуть вашу помолвку.

– Или ее могу расторгнуть я, – тихо промолвила Лирувэль, опустив голову.

Злорадно усмехаясь, эльф возразил:

– Можешь. Но не сделаешь этого.

Отец тебе не позволит: этот брак несет нам огромную выгоду и почет – еще бы, породниться с Темным Долом! И потом… – Аркуэн презрительно сощурил глаза, – ты и сама не захочешь порывать с Садорионом: ты же в него влюблена по уши. Фу, как это пошло!

Лирувэль покраснела до корней волос.

– Почему же пошло? – сердито воскликнула она, в волнении крутя на пальце кольцо. – Разве целью брака не является любовь супругов?!

Аркуэн закатил глаза.

– Ты рассуждаешь, как простолюдинка! Мне противно тебя слушать.

Целью брака является умножение почета родов и взаимовыгода!

Принцесса отвернулась. И увидела Садориона, который направлялся к ней.

Как и при их первой встрече, она смотрела на него и не могла отвести глаз. Высокий, превосходно сложенный мужчина с правильными чертами лица, твердой линией подбородка, чувственными губами, льдисто-серыми глазами и длинными белыми волосами. Он сразу покорил ее сердце. Садорион всегда носил одежду черного цвета, и это немного расстраивало Лирувэль – она любила яркие цвета, но надо признать, что черный изумительно шел правителю Брейдена, оттеняя светлые глаза и волосы.

– Прошу простить мне мое опоздание, принцесса, – он изящно склонился перед эльфийкой, целуя ей руку.

– Вам не за что извиняться. Я понимаю, что у вас много дел, и все они куда важнее балов.

С привычным уже удивлением Садорион взглянул на принцессу. Ему еще не приходилось сталкиваться с такой кротостью и смирением в женщинах.

И надо сказать, что ее безоговорочное согласие с каждым его словом, мнением и поступком, поначалу удивлявшее и забавлявшее его, в последнее время стало раздражать.

– Что ж, тогда в подтверждение того, что вы не сердитесь, я прошу вашего согласия потанцевать со мной, – с легкой улыбкой произнес данкерр.

Пряча сияющие счастьем глаза, Лирувэль протянула жениху руки.

– Дура несчастная, – пробормотал Аркуэн, глядя на удаляющуюся пару. – Ни капли ума.