Не соглашайся быть принцессой и не кради у короля

– Что это, мама?

– Это Мэшрис, наследие драконид. Носи его в память обо мне, дочка, и никогда не снимай. Камень этот непростой и, возможно, когда-нибудь он поможет тебе, убережет от беды. Он… – мать зашлась мучительным кашлем и без сил откинулась на подушку. – Я люблю тебя, дочка. Прости за такую жизнь…

– И я люблю тебя, мамочка! Выздоравливай, и ты увидишь: все изменится, мы обязательно… – я запнулась, глядя на застывшее материнское лицо с заострившимися чертами, на открытые глаза с остановившемся на мне безжизненным взглядом.

– Мама! – я дотронулась до ее руки и с криком и плачем выбежала из комнаты.

Глава 1

– Куда опять запропастилась эта бездельница? – донесся до меня пьяный рык отца.

Я поспешно засунула под худой матрас черный камень, подаренный мне мамой перед смертью и поспешила на зов.

Поразительно! Сколько себя помню, отец всегда пил, и пил много, но на здоровье его это никак не сказывалось. Могучий мужчина с живыми черными глазами, так легко вспыхивающими от гнева, с широченными плечами, полнокровный и сильный.

С ее смерти прошло почти три месяца, но боль от утраты не утихала. Отец, лишившись единственного источника дохода, вместо того, чтобы взяться наконец за ум, бросить пить и устроиться на работу, стал пить еще больше. А чтобы было на что покупать свое дешевое, отвратительно пахнущее пойло, ну и заодно не дать умереть с голоду себе и своей десятилетней дочери, он стал распродавать все, что только можно.

Сначала в ход пошел старинный чайный сервиз, приданое матери, который ей каким-то чудом удавалось уберегать от отцовских поползновений – уже не раз и не два тот порывался продать его. Затем наступила очередь всяких маленьких, но ценных безделушек, опять же из материнского приданого. А на днях пошла в ход и кое-какая мебель, и я уже с ужасом думала, что недалеки те времена, когда наша бедная, неприглядная квартирка совсем опустеет и даже спать придется на полу.

А что будет, когда отец распродаст все, что можно?! На что мы будем жить?

Я нашла его на кухне. Закашлялась. От алкогольных паров запотело единственное небольшое окошко. Отец сидел за столом на покосившемся табурете и прихлебывал что-то прямо из огромной бутыли с широким горлышком.

– Явилась, – мрачно прокомментировал он мое появление.