Невеста-подкидыш

– И как хорошо идет торговля? – Голос был слегка гнусавым, словно мужчина подхватил легкую простуду, или это обычный голос заносчивого вельможи?

– Благодарю, лорд Аберт, без убытков, горожанам интересны милые вещицы, которые вы видите.

– Покажи-ка мне во-о-он ту куклу, забавная какая, – сказал другой вельможа, которого я не видела из щели в двери.

Отец исполнил просьбу, взяв с витрины дорогую куколку столичного мастера Фирино, упакованную в подарочный деревянный ящичек.

– Желаете для своей дочери? – Вежливо спросил отец.

– Угадал. Такая капризная, требовательная стала, не знаешь, чем и угодить.

Первое, что меня неприятно удивило, господа «тыкали» отцу и спесиво указывали пальцем на ту или иную вещицу. Ни один горожанин не позволял себе таких манер. Да, к отцу упорно обращались – мистр, забывая, что он виконт. Но и подобной наглости я ни разу не слышала.

Третий мужчина молчал – тот, кого я приняла за секретаря.

– А скажи-ка, Стрин, ты ведь закончил высшую магическую школу? Так ведь?

– Так и есть, ваша светлость.

– И дворянского рода? Вроде бы виконт?

– Так и есть, ваша светлость, – как заговоренный ответил отец, и эта его странная, испуганная интонация начала пугать меня больше и больше.

– И жена твоя была знатной? Вроде бы дальняя родня князей Заревских?

– Так и есть, ваша светлость.

– Да что ты заладил, так и есть, так и есть, – с пренебрежением сказал незнакомый мне лорд Аберт, точно мой отец лакей или конюх.

Отец промолчал, глядя на гостя потухшими глазами. У меня внутри забурлила злость.

– Саймон, – коротко бросил лорд и нетерпеливо пошевелил пальцами. Тот, кого я с первого раза определила как секретаря, быстро открыл черную папку, вытащил какой-то листок и вложил в ладонь своего шефа. – Почитаем. – Скучным тоном произнес лорд. – Когда родилась твоя дочь?

У меня от этого вопроса застучало сердце.

Отец ответил и с какой-то обреченностью опустил плечи.

– А когда вы с женой впервые показали девочку магу? Здесь написано, что в три года.

Почему? Вы обязаны были сделать это при рождении ребенка, а потом в год.

Отец помялся, и если честно, на него было жалко смотреть. Я еле себя сдерживала, чтобы не выскочить из коридора и не одёрнуть зарвавшегося господина из столицы.