Невеста-подкидыш

Тайный вход в апартаменты Виттора, наследного принца, предназначался для его отца, но шефу Тайной Службы многое разрешалось. На то он и шеф.

Сразу за дверями тянулась ухоженная открытая галерея. С нее открывался вид на реку, ошеломляющий своей красотой, внизу, за дворцовой стеной раскинулся сад, весь в зелени  и цветущих коврах южных кустарников.

– Витт, – громко окликнул Роберт и, не дождавшись ответа, вошел из галереи в гостиную.

В кресле, у маленького кофейного столика он увидел наследного принца, который настолько серьезно углубился в чтение газетных листков, что не услышал вошедшего.

– Ваше высочество, – с заметной долей насмешки, опять окликнул он принца. И тот вскинул голову.

– О, приехал.

– Что за газеты, о чем пишут? – Кивнул Робин на стопку небольших листков, появившиеся в королевстве не более десяти лет назад.

– Не пишут, а бесят, – сквозь зубы, с пренебрежением буркнул Виттор.

– Покажи, – лорд подошел и взял один из листков. На нем, на первой полосе красовался портрет Инессы Тиорды, представительницы севера, за которую в приданое, отдавали две провинции.

В другой газете рисовался портрет герцогини Стакской, из влиятельного рода, имеющего связи с соседней Ромией и Корским княжеством. Тоже важная персона.

В третьей, четвертой газете, и в пятой, лорд обнаружил другие миловидные лица возможных претенденток на почетное звание будущей королевы.

– Что за… Кто разрешил?

– Вот ты и ответь.

Роберт Тренневи нахмурил лоб и откинул листки, небрежно бросив их на кофейный столик.

– Разберусь, – сказал он негромко, но так, что принц внимательно на него посмотрел. Тон обещал кому-то неприятности.

– Ладно, садись, будем пить пахраванский кофе, ты его любишь.

Лорд послушался, действительно, он любил сорта этого кофе из далекого Пахравана, и знал немалую его стоимость.

– Как леди Виола? – Спросил он у принца. Виола была та, из-за кого нынешний отбор мог оказаться самым ненавистным для его высочества событием жизни.

– Плохо.

Виола Тровери была дочерью Кристана змееборца, хранителя мглистого ожерелья, отравленного месяц назад сильнейшим ядом, происхождение которого до сих пор не смогли распознать. Она в эти минуты находилась с ним и тоже сделала глоток из пряного напитка, который убил ее отца. Ее здоровье оставляло желать лучшего, но надежда была.

Род колдунов всегда держался на сыновьях.