Страж южного рубежа

– В багажнике, вместе с сумкой.

– Ну, так и зачехли своего крокодила.

– Это не он, а она. Голубая доберманиха, зовут Марго. Маргоша, иди сюда, моя-а хорошая соба-ачка! Этот несносный дядя думает, что мы кого-то можем покусать! А мы ведь добрые, мы никого не кусаем.

– Хм! Ну-ну.

Галина взяла четвероногого гоблина семейства собачьих за ошейник. Распорядилась:

– Толик, принеси намордник!

Монзырев удивленно повел бровью, но оказалось, что Толиком звали охранника. Тот беспрекословно подошел к задней двери «Паджеро», открыл ее и, покопавшись в багажнике, принес изделие кожевенных мастеров в гламурном исполнении, по толщине полос и выделке кожи больше соответствующее использованию на морде какой-нибудь таксы, чем на сторожевой породе, передал его Галине.

– Все, можно загружаться, – известил Евгений. – Шеф дает добро.

В машину усадили пятерых детей. Галина соизволила ехать со всеми вместе на перекладных. В результате Монзырев поменял еще троих мелких на одного крупного охранника.

– Шеф приказал лично доставить Галину Александровну до места, – сообщил бодигард Монзыреву.

– Ну, коли приказал… Так, а сумки можно положить в багажник.

– Нет, командир, своя ноша не тянет, – Сашка демонстративно забросил сумку за спину. – Все свое – ношу с собой.

Оставшаяся пацанва быстро позабрасывала свои баульчики в багажный отсек, и машина тронулась с места. Монзырев окинул взглядом мелкое воинство: два орла, охранник, три великовозрастные девицы, шесть пацанов, три девчушки и собака в наморднике.

– Ну что, подельнички, потопали? – он, развернувшись, подхватил свою сумку, пошел в сторону автовокзала, за ним двинулись остальные. Замыкали шествие охранник, сразу же вспотевший на солнце в своей классической паре черного цвета и белой рубашке с галстуком, с Галининой сумкой и странным тубусом в руках, и Андрей Ищенко с рюкзаком за плечами.

Сделав первый шаг в направлении автобусной остановки, Монзырев даже не подозревал, как с этим шагом круто изменится его жизнь и жизни всех тех, кого он вел за собой.

2

Уже два часа группа шла по лесу, отмеряя шагами оставшиеся до лагеря восемь километров, и никак не могла дойти. Монзырев подметил, что привыкшим к пейзажам городских кварталов и асфальтированным тротуарам детям и «барышням», первоначально восхищавшимся видами натуральной растительности и щебетом пернатой живности, стало приедаться вынужденное блуждание по лесным просторам малой родины.