Эфир

Это другое…

– Ты босиком, – не дожидаясь окончания его фразы, перебила девушка, слегка округляя глаза, как дети, которые видят отрывающиеся от земли воздушные шары, – ты теперь ходишь так?

– Нет. Обувь за домом, – старик широко махнул рукой в сторону.

– Босой старик… разувшийся за домом… – говорила она, заговорщицки кивая головой и морща веселый носик, словно сообщала ему безумную и одновременно таинственную историю, – нам есть над чем работать.

Старик усмехнулся.

– Пойдем в дом? А потом, если захочешь, спустимся в гроты.

– Да.

Авиламита, не отрывая взгляда, прошла мимо, протянув в его сторону пальцы и отвернувшись только у самой двери, вошла в дом. Старик, приложив руку к солнечному сплетению, медленно вдохнул и пошел следом.

Весь первый этаж дома занимала одна просторная комната, посреди которой стоял круглый каменный стол и две такие же каменные скамьи. Над столом, переливаясь, как масляные капли, парили три искристо-золотые сферы.

Они меняли свою форму, то поднимаясь на несколько метров вверх, то опускаясь почти к самой поверхности стола. Невидимая сила двигала их, то сминая, то округляя, то вытягивая. Вместо пола в доме пушистым ковром росла мягкая и густая трава. Бело-серые стены совсем не походили на грубый камень снаружи. Они, будто отшлифованные, переливались матовым светом и излучали его в комнату.

Старик остановился у входа, чуть сминая босыми ногами траву и вспоминая давно забытые ощущения простоты и теплоты этого дома.

Авиламита прошла к столу, села и взглянула на него. Все это время она не переставала улыбаться.

– Я скучала.

Он, не поднимая глаз, тихо спросил:

– Это возможно? Может, мы даже не знаем, как это выглядит – скучать?

– Может… Идем?

Он приблизился к столу и сел напротив, положив ладони на теплый гладкий камень. Синие глаза. Он и забыл, какие они глубокие. Парящие сферы притянулись к столешнице и растеклись по ней в причудливых цветочных узорах.

– Мы все почувствовали, но никто не пошёл. Этот городок – место единственного проявления за две тысячи лет. И тогда ты был там. Мы решили, что и в этот раз должен быть ты.

– Да, я знаю.

– Почему ты медлишь?

– Я, наверное, устал.

– Может, мы даже не знаем, как это выглядит – устать? – Пытливо спросила она.

– Может… – ответил усмехнувшись старик и в задумчивости провел рукой по своим белым волосам.